Мать права: мерой достоинств мужчины является не титул, а человеческие качества — и Джессика постоянно пыталась донести до него эту мысль. Может, время упущено, может, он непоправимо разрушил все, но если остался хоть крохотный шанс, он все объяснит ей, восстановит правильные отношения между ними, по крайней мере, попытается.
Глава 25
Близилась полночь, когда Джессика, Элизабет и Мэри проскользнули в конюшни, расположенные позади особняка. Джессика надела одну из старых накидок матери с капюшоном, которую после смерти отца перекрасили в черный цвет.
Капюшон скрывал ее лицо, а накидка — самое вызывающее из ее платьев: цвета рубина, с откровенным декольте. Она ни разу не выходила в нем на публику.
Три юные авантюристки действовали согласно плану, который был разработан на основе вычитанного Элизой в одном из романов. Для Джессики это было рискованное предприятие, направленное на разрушение правил, и ей все это уже чрезвычайно нравилось. Мэри попросила одного из лакеев Джастина подогнать наемную карету.
Джессика еще ни разу не ездила в наемном экипаже одна, да еще глухой ночью, но все равно не собиралась останавливаться в своем намерении разрушать правила.
Джессика не стала слишком долго думать над тем, что произойдет, если Эйден отправит ее домой: они все-таки помолвлены. Если бы Джессика была особой здравомыслящей, то дождалась бы, пока они поженятся, а потом уж предприняла бы нечто скандалезное, но разве в таком случае это будет весело? Элизабет права: она до сих пор жила по плану.
Ей хотелось не только целоваться с Эйденом — хотелось большего. Для нее была непереносима мысль, что их венчание пройдет скучно и обыденно, без смеха и улыбок."
"Она сделает все как надо. Ему нужно только сказать, что теперь она поняла: не все должно быть в этом мире идеально, но он для нее действительно идеальный, не то что любой из кандидатов того дурацкого списка, которые полностью соответствовали требованиям.
Он был само совершенство, потому что заставил ее чувствовать, считал ее красавицей, высадил для нее целое поле роз, не смеялся над ней, когда она разговаривала с цветами.
Не стал насмехаться над ее недостатками. Она могла находиться в его обществе сколь угодно долго. Он мог быть дерзким, нагловатым и самоуверенным, но ей именно это и казалось идеальным.
Оставалось надеяться, что и ее он считает идеальной. У нее не было сомнений, что он выполнит обещание. Во-первых, теперь они друзья.
