Забавно, – непонятно говорит он и, прикинув что-то мысленно, обращается ко мне: – Анастасия, слежку я обеспечу, на расследование отмашку дам тоже, но вы же понимаете, что тот, кто рассчитывал, что самопал сработает, знал, когда вы вернётесь? Это вряд ли чужие люди. Кстати, имя и телефон домработницы мне тоже нужны.
Я перекидываю Лютаеву Надины контакты с ощущением, что я героиня какого-то детектива или боевика.
Убирая мобильник в задний карман голубых джинсов, Макс смеривает меня взглядом и советует Маричу:
– Я бы ещё подключил «Люцифер».
Я вообще не понимаю, о чем он, и бестолково смотрю на Марича.
– Это охрана, Анастасия, – поясняет тот мне и хмурится, глядя на Лютаева. – Думаешь, моих людей недостаточно?
– Смотря, о ком ты, – усмехается Лютаев. – Ты сманил у меня Борзова, ему поручи, не прогадаешь.
Марич морщится:
– Этот работает не за деньги, а на интерес. Только если сам возьмётся.
– Ну, покажи ему свою ромашку, – Макс кивает на меня. – Должен дрогнуть. У него к таким слабость.
Так. Мы съехали с темы. Анастасия, кто знал, что вы поедете на квартиру сегодня?
– Из моих? Никто, – пожимаю я плечами, смирившись, что половина разговора мне неясна.
– А если подумать? – вкрадчиво спрашивает Лютый.
– Скорее всего, родные догадывались, что мне будет тяжело в доме одной, и после похорон я рано или поздно перееду в квартиру. Однако вопросов мне не задавали, и никакой конкретики от меня не было. Жених и тот узнал, что я не живу за городом, только сегодня уже после того, как мы вернулись.
– Жених? – переспрашивает Макс, и я краснею от стыда. У меня есть жених, но я живу у Марича, езжу с ним к себе на квартиру, и он решает мои проблемы. Кем я должна быть в глазах Лютаева?
Но его лицо непроницаемо. Кажется, его ничто не способно смутить. Зато Маричу, похоже, весело. Я чувствую, как он забавляется моим смущением, посмеивается внутри над тем, куда я сама загнала себя своим малодушием. И рыбку съесть, и на кактус не сесть. Так, кажется, это называется.
Я понимаю, что с Маричем это не прокатит. Он понимает, что я понимаю. И потешается над тем, что я раз за разом воскрешаю надежду сохранить свои отношения с Андреем.
– И давно у вас жених? – уточняет Макс. – Кто он?
– Да, скоро год, как мы встречаемся, – запинаюсь я. – Андрей Кастрыкин.
– Кастрыкин? Сын Бориса Кострыкина?
– Да.
– И как он отреагировал, когда вы рассказали ему о покушении?
– Я ему не рассказала…
Все-таки мне удается пробить броню Лютаева.
