Она проходит по накладным, как поставка из Гонконга. По портовым отгрузочным поступила где-то в сентябре. Пока растаможка, пока учет, туда-сюда… Так что, в продажу мы ее пустили где-то месяцев восемь назад. Кому и когда продали, сказать смогу завтра утром. Сегодня ребята перезагружают систему. Это продлится всю ночь.
– Я ее зарядил, – Марич задумчиво вертит в длинных пальцах ручку Монблан за сто семьдесят пять тысяч баксов. А я еще хотела предложить ему денег за помощь. Наверное, все мое хваленое наследство, как несколько таких ручек.
– Последняя съёмка была в январе, потом заряд закончился. Период, зафиксированный на видео, где-то неделя. Скорее всего, до этого несколько раз стирали, скопировав, и ставили записывать заново.
– Можно восстановить затертое, но ты же не дашь.
– Нет, – отрезает Марич, и я выдыхаю с облегчением.
Я понимаю, что, возможно, это нужно для дела, но я бы не хотела, чтобы кто-то незнакомый смотрел, как я, ни о чем не подозревая, кручусь перед зеркалом, кривляюсь, моюсь…
И тут до меня доходит, что Марич смотрел это видео.
Он его уже посмотрел. Возможно, несколько раз.
Вот сейчас я точно представила, как он, сидя перед ноутбуком, следит своими черными бездушными глазами за тем, как я стою под струями или лежу в ванне с пеной, как я намыливаю грудь…
Господи… Я представляю, как заостряются его черты, как у него напрягается член, и жалею, что собрала волосы. Сейчас могла бы спрятать в них горящее лицо.
Мельком бросив на меня взгляд, Марич открывает мини-бар, достает бутылку минералки и, налив воду в стакан, протягивает мне.
Дрожащими пальцами я принимаю его, чуть касаясь кожи Марича, и меня окатывает такой горячей волной, что вода в стакане могла бы вскипеть. Я слишком хорошо помню, как эти руки ласкали мое тело.
Слава богу, Лютаев на меня не смотрит на меня. Марич, конечно, читает меня, как открытую книгу, но стесняться его уже поздно."
"– Обходитесь тем, что у вас есть. Данные покупателя можно взять у вас в системе. Вы же берете только безнал.
– Я уже отдал распоряжение. Утром скину инфу. И я с тобой согласен, что вряд ли это один и тот же человек. Хотя исключать, что это сталкер-извращенец, у которого совсем поехала кукуха, не стоит, но это работа для «Лютика». Пусть они разбираются. Правда, камер там вокруг маловато, а дом почти не заселён… – задумывается Макс. – И сроки неясны… Будет непросто.
– Макс, я знаю, они сделают. Бабки не проблема. Найди мне его.
– Я уже понял.
