— Всё! Спать! Тебе лететь, мне — на работу.
— Нет, нет, нет, — придержал он её рукой, не давая даже перевернуться. — Ты на больничном. И тебе надо весь день лежать. Хотя стой! — он резко сел в кровати. — Какое лежать. Собирайся!
— Что? — Лера лениво открыла один глаз. — Куда?
— Всё хватит. Ты летишь со мной.
Он подскочил. Включил свет. Лера закрылась рукой. Но он, кажется, не остановился ни на секунду.
— Кирилл, ты хоть шторы закрой, — когда глаза привыкли к яркому свету, Лера улыбнулась тому, как браво Кир разгуливает по комнате без штанов.
— Второй этаж всё же.
— Да кому я там нужен. Ночь, — отмахнулся он, доставая из шкафа чемодан. — С трудом представляю, что тебе может понадобиться. Я вот три дня в одних штанах и ничего.
— Ты серьёзно? — приподнялась на локтях Лера, и он погрозил ей пальцем:
— Лежать! Но ты права, к чёрту этот чемодан, — он почесал сильно отросшую за эти три дня щетину.
— Кирилл, — Лера тихонько похлопала ладонью по кровати. — Иди ко мне.
Он непослушно помотал головой, но она постучала настойчивее.
— Кого я обманываю, — он обречённо упал рядом с на кровать. — Ты не полетишь, да?
— Не сейчас, — взъерошила Лера его волосы и всё же повернулась на бок. — Я так не могу, как ты. Всё бросить, сорваться, в чём был.
— Нет, Лер, я не об этом, — он сгрёб её в охапку, прижал к себе. — Ты не хочешь. Больше не хочешь. Я чувствую. Ты отстраняешься. Ты ускользаешь.
— Мне просто нужно разобраться в себе, — выдохнула она в его жёсткое плечо.
И он только кивнул и ничего не ответил.
Глава 37
Лера не поехала провожать Кирилла в аэропорт.
Долгие проводы — лишние слёзы. А Лера и так проплакала всё утро, вдыхая запах, оставшийся на подушке. Она ругала себя на чём свет стоит и за то, что заупрямилась, и за то, что трусиха. Хотя вот что? Что её здесь держит? Что вообще её держит? Упёрлась как благочестивая Джейн Эйр. Хотя Лере-то о чём уже беспокоиться? И нравы не те, и погоды стоят не те, чтобы долгими зимними ночами мёрзнуть одной в холодной постели.
Каких только нелепых оправданий не подсказывал изворотливый мозг, чтобы прекратить эти её страдания, чтобы найти лазейку и проскользнуть.
Лера чувствовала себя сладкоежкой на жёсткой диете. И жизненно необходимо сбросить лишние килограммы, и нестерпимо хочется кусочек торта. И надо бы остыть и не делать никаких телодвижений на больную голову, и нет сил опять жить без Кирилла. Одно только успокаивало — внутреннее ощущение правильности принятого решения.
