— Домой, — обогнула её Лера.
— Можешь хоть драться со мной, но я тебя не пущу, — раскинула мама руки на двери. — И дом твой здесь.
— Очень смешно, — хмыкнула Лера. — Там остались мои вещи, телефоны, документы, ключи от машины. Они в любом случае мне понадобятся. Не сегодня так завтра.
— Лера, не дури, — опустила руки мама.
— И чем, интересно, ты отличаешься тогда от моего мужа, если тоже будешь держать меня силой?
— Да ничем, — упёрла мама руки в бока. — Сейчас ещё веник возьму да как перетяну тебя поперёк спины.
Сядь, угомонись. Хотела поваляться, книжку почитать. Вот и прижми задницу. Принесу я твои вещи.
Мама демонстративно толкнула Леру плечом и полезла в ящик тумбочки, где лежали Лерины запасные ключи от квартиры.
— Я надеюсь, хоть вещи ты свои собрала. Раз уж от мужа уходить собиралась.
— Не успела, — села Лера на диванчик и вздохнула.
Она стала расстёгивать сапоги, когда в дверь позвонили.
— О господи, — вздрогнула мама и чуть не выронила косынку, что наматывала на шею. — Кого ещё чёрт принёс.
Анька что ли?
И, недолго думая, распахнула дверь.
Лера никогда не видела Артёма таким измождённым. Осунувшийся, словно он несколько дней не спал. Уставший, будто разгрузил вагон угля. Он постарел за эту ночь лет на десять, и она явно далась ему очень непросто.
Он ни слова не сказал. Зашёл в квартиру и опустился перед Лерой на колени, склонив голову, как на плаху.
— Прости меня.
Глава 27
Лера не двинулась, когда Артём опустился к её ногам. Ей и некуда было отступать со своего диванчика, но она и не шелохнулась.
— Я знаю, что нет мне прощения, но всё же умоляю тебя, прости.
Мама очнулась, захлопнула входную дверь. Артём словно не заметил. Под тяжёлым взглядом Леры она ретировалась в кухню, так и не высказав явно рвущиеся с её губ слова.
— Я идиот, дебил, дурак, скотина. Называй меня как хочешь, я заслужил. Только прости.
Он сжал в кулаки и снова разжал пальцы, и Лера увидела сбитые до крови костяшки.
— Я не смогу без тебя, — он поднял глаза, скользнув по Лериному лицу взглядом, и тут же снова опустил, стиснув зубы.
— Я так виноват.
В её сердце не было зла на него, но всё же с порывом обнять, прижать к груди его поникшую голову Лера справилась.
— Артём, — голос прозвучал тихо, — посмотри на меня.
Он покорно поднял голову, болезненно вглядываясь в её лицо, скользя глазами, словно поглаживая каждую её ранку, мучительно впитывая её боль.
— Нет, — покачала Лера головой.
— Пожалуйста, — он повторил её жест головой.
