И расскажешь ему про фельдфебеля Теплова. Пусть сбережет наше время – все равно Теплов его приведет к чистосердечному. Только дольше мучиться будет.
Ночью в городе случился новый разбой. Поставщик мяса для боен с салотопкой Нищенкова, прасол Чох, припозднился с поставкой. И возвращался уже в темноте, имея при себе девятьсот рублей. Да еще пошел, дурак, пешком. На Напольно-Солдатской, возле Печерских казарм, выскочил человек большого роста и жахнул прасола по голове кулаком.
Очнулся бедолага без выручки и с шишкой на темени. Хорошо еще, из казарм прибежали казаки и спугнули бандита, а не то все кончилось бы много хуже.
Под утро Лыков с Титусом сумели его допросить. Чох уже пришел в себя и держался бодро. На вопрос о приметах нападавшего он ответил:
– Рост – два аршина десять вершков[37],кудлатый, одет в синие шаровары русской ткани и суконную жилетку. Сверху пальто на вате, на шее холщовый кисет.
– Как же вы кисет рассмотрели? – удивился Яан.
– А перед тем, как сознания лишиться, – пояснил прасол. – Он туда мои деньги засовывал.
– Особых примет не помните?
– Злой. Слова не сказал, сразу бить. Я бы отдал без спора, так он даже и не предложил…
Утром Благово объявил всему отделению:
– Пора этого злого прекратить. Надоел он мне. Лыков!
– Так точно!
– Что «так точно»?
– Прекратим. Да я его одной левой…
– Возьми Титуса с Форосковым и доставьте мне эту сволочь."
"Титулярный советник попросил назначить его одного – много чести втроем брать Кольку Бешеного.
Но шеф цыкнул и закончил совещание. Через час сыщики подходили к избушке Нектарии Семеновой. Было холодно, от Оки полз туман. Навстречу группками по два-три человека спускались по тропе рабочие. Они оглядывали незнакомцев и прибавляли шаг.
Вот и знакомая хибара. Лыков похлопал себя по карману – легко ли вынимается револьвер. Вроде легко… В этот момент изнутри донеслось дружное хоровое пение:
– Отъезжает мой соколикВ Нижний мылом торговать!Арестная команда укрылась за углом, Лыков зло прокомментировал:
– Пивовары решили на службу не ходить.
Вот шаромыжники!
– Что делать будем? – Титус сунул «смит-вессон» обратно за пояс. – И стрелять нельзя…
– Я его выманю, – сообразил Форосков. – Спрячьтесь по бокам от крыльца так, чтобы вас не было видно.
Лыков с Титусом присели на корточки у крыльца.
