– Ко мне!
Вбежал Теплов и вытянулся во фрунт:
– Здесь! Какие будут приказания?
– Упирается, не хочет правды говорить. А ну-ка, еще раз его!
Цапля упал на колени и стал растирать слезы на вспухшем от побоев лице:
– Христом Господом клянусь, не знаю я, не знаю! Пощадите, ваше благородие, грех на себя берете…
– Ладно, – смягчился сыщик. – Скажи, как нам товарища твоего поймать. Который под левую лопатку бьет.
Ротник[30], не вставая с колен, сообщил:
– В Жандармских оврагах он прячется.
– Где именно? В чьем доме и есть ли у него при себе документы?
Цапля начал вспоминать:
– Бумаги кое-какие имеет, но так себе… Свидетельство о зачислении в ополчение и еще другое свидетельство – о вступлении в супружество.
Оба на фамилию Петров… кажется.
– Точно Петров? Может, Сидоров?
– Петров, вспомнил, как есть Петров. Колька его в Ковалихинском овраге раздел, еще зимой. Полушубок снял, из ордынских овчин, крытый черным сукном, и бумаги отнял. А паспорта не было, и ходит Колька без паспорта.
Лыков сразу вспомнил этот случай:
– В конце декабря? Так вот кто его совершил… Значит, в Жандармских оврагах прячется.
А у кого?
Цапля опять зачесал затылок:
– К бабе он пристроился, имя у нее такое странное: Нектария. Фамилию не знаю и дом не знаю. Был там один раз ночью. В оврагах тех черт ногу сломит.
Больше ничего важного арестованный не сообщил и был отправлен в Первый корпус, на Острожную площадь. А Лыков пошел докладывать шефу."
"Жандармские овраги – местность справа от Гребешка, если смотреть с реки.
Собственно овраг один, но он имеет четыре больших отрога, которые врезаются в высокий окский берег. Название свое расщелина получила от жандармского эскадрона, который тридцать лет назад стоял над ней. Казарма, конюшня, огороды – ничего этого больше не было, но название осталось. В последние годы верх местности начал заселяться. Управа спроектировала там несколько улиц: Малая и Большая Перекрестные, Дальняя, Воскресенская, Архангельская, Третья Ямская. На них селились обыватели средней руки.
Однако по неведомым причинам место облюбовали также и мазурики. Оно получило название Бугры и печально прославилось публичными домами и воровскими притонами.
Но самая клоака находилась внизу. По склонам оврага и на его дне скучилось более трехсот незатейливых хибар! В них проживало до двух тысяч человек. Все дома были возведены незаконно, без разрешения властей, а значит, без строительного надзора и соблюдения санитарных норм.
