Я сам, когда читал, места себе не находил… Пристроили мы ту зверюгу в служительскую команду бригадного штаба. Ведет себя тихо, урок усвоил, помалкивает. Даже пива не пьет. Но нутро, конечно, у него осталось прежнее, людоедское. Пускай тот фельдфебель вам и отмутузит пленного.
Идея была подходящая. Лыков тут же телефонировал шефу и попросил прислать Цаплина в штаб бригады на Ошарскую. Назаров тем временем вызвал фельдфебеля. Звали его Парфен Теплов. Вид у служивого на первый взгляд был обыкновенный – и не скажешь, что людоед.
Однако, услышав, что надо довести до признания одного паршивца, фельдфебель преобразился. В глазах его заиграли странные искры.
– Ваше превосходительство, – обратился он к генералу, – я могу любые средства применить?
– Спроси об этом титулярного советника Лыкова, – брезгливо ответил начальник бригады.
– Любые, лишь бы был результат, – подал голос сыщик, с трудом удерживая взгляд на Теплове. Тот заявил авторитетно:
– Такие есть средства, что завсегда дают результат!
Когда привезли подозреваемого, его тут же показали Теплову.
Парфен менялся на глазах: щеки покрылись румянцем, кончики усов трепетали. Цапля, наоборот, увидев палача, сразу все понял. И съежился, как лопнувший шарик. Фельдфебель взял жертву за воротник и, едва не пританцовывая, увел. А титулярный советник остался ждать.
Рештак продержался час, после чего дал полное признание. Он подтвердил, что участвовал в убийстве денщика. Сам не резал – это проделал Колька Бешеный.
К тому времени Елпидифор Сомов был уже пьян в зюзю и мало что соображал. Колька зашел ему за спину и убил одним ударом… На беду, вдалеке показалось стадо, и злодеям пришлось срочно спасаться бегством. Даже карманы обыскать не успели.
– Кто правил телегой? – уточнил Лыков.
– Я и правил. Взял на время у знакомого с Канатной улицы. Тот ничего не знает, беззлобный человек…
– Перед тем как убивать, куда вы водили Сомова?
– По разным местам, ваше благородие. Все больше питейные дома.
Раз зашли в трактир Ястребова на Тихоновской, когда Елпишка жрать захотел. На полтора рубля нажрал, сволочь.
Лыков навис над арестантом:
– Главный вопрос: за что убили денщика?
– За то, что болтал.
– Насчет смерти подпоручика Шенрока?
– Да.
– И кто приказал его резать?
Цаплин поднял на него испуганные глаза:
– Ей-богу не знаю, ваше благородие. Колька знает, он договаривался. Пятьдесят рублей обещали…
– Фельдфебель!!! – заорал Лыков.
