Того дела, когда он труп сжигал… И в числе пособников мелькнул Акинфей Дрожжин, он же Савельев.
– Так Дрожжин или Савельев? – раздраженно перебил помощника шеф.
– Акинфей из крестьян Лужского уезда, земляк атамана. Среди крестьянства часто так бывает: есть фамилия по паспорту, а есть деревенская кличка. И она порой прилепляется крепче фамилии.
– У меня в Чиргушах[99] тоже так было, я вспомнил. Продолжай. Думаешь, тот Акинфей и есть наш буфетчик?
– Да. Тогда становится понятна его связь с «иваном». Переменил фамилию, спрятался от властей и…
– Пошли запрос в волость.
Это все?
– Нет, – спокойно ответил коллежский асессор. – Я допросил курьера, которого нанимал сегодня утром Парамон-Акинфей. И выяснил, что тот бегал с запиской от буфетчика…
Он сделал эффектную паузу и продолжил:
– …в Стеклянный городок.
– Куда-куда? – удивился вице-директор. – За Обводный канал? Далековато от Крюкова.
– Сами говорили, что Туз умный. Где живет – не гадит.
– Но где, где именно? Стеклянным городком называют всю местность от Обводного до села Смоленского.
Замучимся искать.
Благово подошел к карте города, висевшей на стене, и стал показывать на ней прокуренным пальцем:
– Фаянсовая улица, Хрустальная, Глазурная, Глиняная… Стеклянный переулок…
– Курьер передал записку сторожу пивоваренного завода Ефимовича, что на Безымянной улице. Я навел справки: завод находится под арестом за долги хозяина. Пиво там давно не варят.
– Идеальное укрытие! – восхитился Павел Афанасьевич.
– И впрямь не дурак наш противник. Поди его там сыщи. Какой-никакой, а завод. Сторож на воротах чужого не пустит. Если пяток человек там поселятся, это можно долго сохранять в тайне. И полиция не сунется прописку проверять.
Он хлопнул ладонью по столу:
– Все, ребята, вы попались. Осталось только взять, и желательно без кровопролития.
На этих словах вице-директор ткнул пальцем в помощника:
– Ну?
Тот ответил:
– Требуется разведка. А лезть наобум, против всей банды… Атаману терять нечего, ему светит военный суд.
Благово потер залысину:
– Пивной завод на окраине… Хм. Есть мыслишка. Алексей, ты давно не встречался с Силима-Самуйло? Он в каком сейчас состоянии?
Август Силима-Самуйло был одним из осведомителей Павла Афанасьевича. Несмотря на громкую фамилию, он вел босяцкий образ жизни, крепко выпивал и посиживал иной раз в арестном доме. Выйдя из запоя, Август превращался во вполне приличного человека. Месяца на два-три.
