Сегодня был первый официальный учебный день в Академии. По этому случаю префект Комини собрал нас перед завтраком в гостиной и проговорил:
– Я отведу вас в октониум, а потом в аудиторию. Постарайтесь запомнить дорогу, в следующий раз отправитесь туда без меня. Евгенику ведёт профессор Прист, и это общая лекция для всех патрициев. Постарайтесь занять места поближе к преподавателю, чтобы было лучше слышно и видно. Записывайте все его лекции, он будет проверять конспекты в конце года. После у вас фехтование с патрициями Марсена.
– Почему с ними? – спросил Оливер, скрестив руки на груди.
Леон в это время протиснулся к нам и встал рядом. Я приветственно кивнул ему. Кажется, тот успел с утра даже посетить библиотеку: в руках держал увесистую книгу. Я краем глаза прочитал название: «Октавианская евгеника». Он заполучил учебник до начала лекций.
– Это не всегда так, – объяснял Киоган. – Иногда занятия будут общие, а иногда сдвоенные, и проходят они по системе: Соларус с Марсен, Меркуро с Венерианом. Меркуро часто бывает с Венерианом.
Не удивительно, голубь и ласточка, крылатые Дома, они всегда хорошо ладили. Бывают дни, когда Дома меняются. Например, Соларус против Меркуро. Или Марсен против Меркуро. Реже ставят с Венерианом. Плуто обычно сами с собой.
– Почему Плуто сами с собой? – Лаванда подняла руку.
– Скоро узнаете. А теперь пойдёмте поедим.
Болтая, мы не спеша вышли из полиса, обошли сквер, – у фонтана корнамщиков не наблюдалось, – и направились в сторону октониума. Впереди нас шли патриции Марсена под предводительством префекта Брайса Кинкейда.
Позади энергично шагали патриции Меркуро с Эйнсли Шоу. Венериан и Плуто я не видел. Удивительно, но мы как-то резко ускорились, так что почти поравнялись с Домом Марсен у октониума. Киоган и Брайс, не здороваясь, молча подошли друг к другу. Брайс показал три пальца, Киоган помотал головой и показал пять, на что Брайс кивнул. Они принялись качать кулаками, играя в детскую игру на жеребьёвку, одновременно проговаривая:
– Сол, Мар, Мер, Вен, Плу.
– Киоган показал пальцами ножницы, а Брайс бумагу.
Киоган победоносно поднял руки, в то время как префект Марсена недовольно отошёл в сторону. И мы, патриции Соларуса, первыми вошли в октониум, под злые взгляды патрициев Марсена. Дарсериан Котияр прожигал меня глазами так, будто я лично вытолкнул его из октониума.
– Это что сейчас было? – спросил Оливер.
– Кажется, они сыграли в игру, кто первым попадёт в здание, – неуверенно ответил Леон.
