После всех поражений, – Люмьер разгромил меня в ПЯТИ поединках подряд, настолько легко, почти играючи, что, клянусь, отобрать леденец у низшего ребёнка окажется сложнее, чем выбить шпагу из моих рук, – мечталось лишь о том, чтобы остаться в одиночестве. Желательно на ближайшие пару лет.
– Кил… – поспешно раздалось за моей спиной, и Люмьер тут же осёкся."
"В раздевалке помимо нас находился чистокровный, – острые черты лица, синие ледяные глаза, надменный взгляд, чётко очерченные скулы, хорошо сложенное и крепкое тело, – которого я не заметил в пылу ярости.
Надевая футболку, юноша стоял к нам спиной, и мы с Люмьером не по своему желанию уставились на его явно старый, безобразный шрам, тянущийся от лопатки до поясницы.
– Так и будете пялиться? – холодно спросил он, видя наше отражение в зеркале. Его губы были поджаты, брови нахмурены, а движение резкие, словно он хотел не одеться, а наоборот, разорвать футболку.
– Прости, я думал, что тут никого нет, – растерянно ответил я, опустив глаза.
– Думать – это не твоё, – отчеканил он, закинув в спортивную сумку белоснежную тренировочную куртку. – Как и фехтование.
– Прости? – вызывающе бросил я, не в силах сдержать удивление.
Сейчас, кажется, произойдёт ещё одна дуэль, но уже без шпаги.
– Советую удвоить тренировки или сменить наставника, – не глядя, ответил незнакомец.
Люмьер лениво снял перчатки и, скрестив руки на груди, подпёр плечом стенку.
– Дарсериан Котийяр, верно? – спросил он, прищурившись.
«Дарсериан», – мысленно повторил я.
Никогда не слышал об этом чистокровном. Но Люмьер, кажется, был с ним знаком.
Парень окинул его враждебным взглядом.
– А ты кто?
– Люмьер Уолдин. Наши отцы были знакомы в молодости.
Тот лишь усмехнулся:
– Это мне ни о чём не говорит. Мой отец много с кем знаком. Работа у него такая – знать всех.
Люмьер довольно улыбнулся, словно ждал подобного ответа. Я направился к брошенным вещам, и, подняв маску, спросил:
– Ты поступаешь в Академию Святых и Великих?
– Тебе какое дело? – Дарсериан закинул спортивную сумку на плечо и повернулся ко мне.
Я с раздражением выдохнул. С этим парнем очень тяжело общаться. Надеюсь, что мы попадём на разные факультеты.
– Возможно, мы будем вместе учиться. Меня зовут Готье Хитклиф.
Он окинул меня быстрым взглядом и проворчал:
– Пусть для начала выкинут полукровку, тогда я решу, поступать или нет. Чернь в Академии, ну и времена.
У меня мурашки пошли по коже.
