– Не просто так он на своей должности и в фаворе у Совета.
Все снова замолкли.
– Что он может нам сделать? – ровно спросила Оливия. Со стороны казалось, что она держит себя в руках, но каждый, кто знал её чуточку лучше, заметил бы и едва заметную дрожь пальцев, и чуть поджатые в задумчивости губы. Не такие уж они с Оливером были и разные.
– Команданте – приближённый к Верховному Сизару, – ответил Гедеон.
Отец упоминал это, но я не думал, что всё так серьёзно.
– Верховный Сизар… может нам навредить? – с опаской предположил я.
– Что ты о нём знаешь? – спросил Гедеон, и не дождавшись моего ответа, обратился ко всем сидящим на диване: – Что вы о нём знаете?
– Фредерик Лир состоит в Совете старейшин, – чётко ответил Леон, словно был на уроке в лицее.
– Он им руководит, – поспешно добавил Оливер.
– Фредерик Лир считает, что полукровок и низших нужно поставить на учёт, отгородить от чистокровных, отслеживать их численность, – отчеканила Оливия. – Они с мистером Лафаром придерживаются похожих взглядов.
– Откуда ты всё это знаешь? – слегка опешил Оливер, но сестра не ответила.
– Оливия права, – мрачно подтвердил Гедеон. – Будьте с ним осторожны. И мистер Лир, и мистер Лафар очень опасны. И у них есть…
– Власть, – закончил Оскар.
– Что ещё хуже, у них есть единомышленники, – сердито добавил Люмьер.
Мы с Оливером переглянулись.
– Фредерик Лир был советником последнего императора Октавии, – тихо сказал я, вспомнив лекцию по гражданскому воспитанию в начале года.
Гедеон сосредоточил на мне взгляд, от которого перехватило дыхание.
– Ему было выгодно свергнуть императора, – как бы между делом проговорил Люмьер.
– Люмьер! – рявкнул Гедеон.
– Они должны знать!
– Ты не можешь просто так вываливать на них свои домыслы! – Оскар повысил голос.
– Ты прекрасно знаешь, что это никакие не домыслы, – едко возразил Люмьер.
– Замолчите оба, – отрезал Гедеон, жмурясь словно от головной боли.
– Что всё это значит? – Я озадаченно посмотрел сначала на Гедеона, затем на Люмьера.
– Верховный Сизар, наш уважаемый мистер Лир, не был согласен со многими предложениями Бёрко, – проговорил Гедеон.
– Он считал, что иногда предложения императора, мягко говоря… – Люмьер отошёл от стены и неторопливо прошёлся по комнате. Мы все неотрывно следили за ним.
– Противоречивые, – Гедеон тяжко вздохнул.
– Сомнительные, – добавил Оскар.
– Еретические, – невозмутимо закончил Люмьер и встал в центре гостиной, напротив нас.
– Еретические? – непонимающе переспросил я.
