Вроде он настолько слаб, что не может подойти к спящему на полу ребенку, а столь резко меняет позу.
Митя прикрыл лицо руками:
– Пожалуйста, задерните занавеску, у меня от света глаза болят.
– Да, конечно, простите.
Комнату вновь наполнил полумрак.
– Спасибо, – прошелестел хозяин, – я не заразный, это от нарушения обмена веществ, но на всякий случай сядьте подальше, к кровати не подходите.
Честно сказать, я не горел желанием приближаться к недужному, выглядел он жутко.
– Чем могу вам помочь? – запинаясь, пробормотал я, отойдя к противоположной стене.
– Сделайте доброе дело, – донеслось из темноты, – сходите в ванную, там на стене шкафчик, пошарьте на полках, найдите ампулу и шприц.
– Но я не умею делать уколы, – испугался я.
– А и не надо, я сам введу себе лекарство, пожалуйста, очень прошу, мне не дойти.
– Да-да, конечно. – Я подскочил и бросился в санузел, крохотный и грязный, как, впрочем, и все в этой ужасной квартире.
Где же он, этот шкафчик? Ага, вот. Я раскрыл двери и принялся рыться среди множества пузырьков.
Внезапно мой нос ощутил знакомый запах. Машинально перебирая склянки, я подумал: «Кажется, где-то разлили бензин»."
"В ту же секунду послышался странный шум, скорее гул. Резко потянуло дымом… Я бросился к двери, нажал на нее, но она не открылась. Не понимая, в чем дело, я кинулся на нее всем телом, но фанера неожиданно оказалась крепкой. Из комнаты полетел тихий детский крик, больше похожий на скулеж больной собаки. У меня затряслись руки. Что случилось? Отчего дверь не открывается? В квартире явно начался пожар.
Маленькая Лиза плачет от ужаса, а бедный Митя не может даже пошевелиться. Если я не выломаю дверь, погибнут все: девочка, мужчина и я.
Последняя мысль придала мне сил, но дверь стояла насмерть. В полном ужасе я огляделся по сторонам. Нечего даже и думать о том, чтобы разбежаться и высадить преграду плечом. Санузел был в ширину полтора метра, не больше. Вверху, под потолком, имелось довольно широкое окошко, выходящее в кухню.
Я забрался на бортик ванны и посмотрел в окно. С высоты моего почти двухметрового роста было хорошо видно, как по занавескам весело скачет пламя. Нечего даже надеяться на то, чтобы пролезть в кухню, потому как в ней гудит огонь. К тому же мне, занятому в основном умственным трудом, ни за какие пряники не подтянуться на руках. Внезапно Лиза громко завизжала. Я слетел с бортика и от полной безнадежности изо всей силы ударил ногой возле ручки. Послышался треск.
