Но к какому виду она принадлежит?
– Хватит вам, Дарвины, – прервала спор Нора. – Лучше скажите, как потушить сей кострище? Лена, действуй.
– В книжке написано: фламэ тухнет само. Вроде жидкость моментально сгорает, за пару секунд.
– Это, – ткнул Максим пальцем в весело пляшущие языки пламени, – фурычит уже давно, гляньте, там сплошной уголь получился.
Ленка набрала полную грудь воздуха и дунула. Огонь вспыхнул сильней.
– Может, водой плеснуть? – показала Нора на бутылку «Святого источника».
– Мокрое есть невкусно, – рассердилась Лена.
– Между прочим, я готовила блюдо четыре часа вовсе не для того, чтобы вы его утопили.
– Ты предпочитаешь увидеть свой шедевр сожженным? – захохотал Максим.
Ленка не успела ничего ответить, потому что утка вдруг издала странный звук, похожий на треск и хрюканье одновременно.
– Что это? – изумился я.
– Предсмертный вопль, – пояснил Макс.
Он хотел было продолжить, но поднос, на котором покоилась тушка, внезапно полыхнул.
– Ой, мама! – взвизгнула Нора и схватилась за бутыль с водой.
Поздно. Огненная дорожка понеслась по скатерти. Все, кроме Норы, вскочили с места и забегали. Максим топтал ногами огоньки, падающие на ковер. Нора лила минералку в бушующее пламя, Ленка лупила утку посудным полотенцем. Жаркие полоски огня носились по всей столешнице. И тут раздался звонок в дверь. Я бросился в прихожую. Ленка метнулась на кухню.
Вслушиваясь в вопли, доносившиеся из столовой, я распахнул дверь и обнаружил на пороге соседа, мужика лет пятидесяти, которого весь дом зовет Леликом.
– Иван Палыч, – занудил он, – дай сигаретку, неохота в ларек бежать.
– Не до вас сейчас! – нервно воскликнул я, краем глаза наблюдая, как Ленка тащит в комнату ведро с водой.
– Что стряслось? – начал любопытствовать Лелик.
Я уже хотел выставить его, но тут из столовой раздался крик. Бросив Лелика, я кинулся на звук.
Посреди комнаты стоял мокрый с головы до ног Максим.
– Какого черта ты облила меня ледяной водой? – вопрошал он у Ленки.
– Извините, промахнулась, хотела на стол попасть.
– Мы его уже успели потушить без тебя!
– Простите.
– Что вы тут делаете? – полюбопытствовал Лелик. – Шашлык жарите?
– Почти, – вздохнул Макс, снимая свитер, – из утятины. Вон, на том, что было когда-то столом, лежит то, что недавно походило на птичку.
– Утка не птица, – завела Лена.
– Сделай милость, – попросил Макс, – принеси бутылку, где хранится жидкость для твоего… Как, черт возьми, блюдо называется?
– Фламэ!
– Неси!
Ленка ушла.
