– А почему не на кухне печете? – недоумевал недалекий Лелик.
– Они еще в ванной козу держат, – сообщил Макс. – Шутники.
Лелик замер с открытым ртом.
– Вот, – сообщила Ленка, потрясая довольно большой емкостью из темно-зеленого стекла, – жидкость «Птоломей».
– Как? – восхитился Макс и выхватил у кухарки из рук бутылку. – «Птоломей»? Бьюсь об заклад, на этом заводе сидят двоечники. Они явно имели в виду Прометея, насколько помню, это он баловался с огнем и доигрался. Однако какая убойная штучка! Теперь понятно, почему птичка весело полыхала.
– Утка не птица, – с тупым упорством повторила Ленка, – каждому известно. Не птица.
– А кто?
– Пернатое!
– Ой, держите, сейчас упаду! – развеселился Макс. – Лена, ты гениальный зоолог.
– Хочешь сказать, что утка не пернатое? – пошла в атаку кухарка.
Лелик в ужасе оглядывал пейзаж. Я только диву давался. Ужин сгорел дотла, скатерть пропала, на ковре образовались прожженные проплешины, стол обгорел, хорошо хоть квартира цела осталась, а эти психи спорят, к какому виду относятся утки.
Да хоть к аллигаторам! И почему молчит Нора?
– Лена, – ожила хозяйка, – ты этикетку видела?
– Нет.
– Так прочти, поинтересуйся."
"Кухарка взяла бутылку.
– Вслух огласи, – велела Элеонора.
– «Жидкость для разжигания костров и каминов, – протянула Ленка, – огнеопасно, не давать детям». Катастрофа! Что мне всучили!
Макс опять засмеялся:
– Что просила, то и получила.
– Ладно, – подвела итог Нора, – больше фламэ готовить не стоит.
– Хорошо, – буркнула Ленка, – с французской кухней покончено, перейду на вьетнамскую.
– У меня приятель там был. В Ханое, – не к месту брякнул Лелик, – говорил, они яйца жутко готовят. Возьмут, закопают в землю, а потом через полгода вытаскивают, черные совсем, и лопают за милую душу.
– Вкусно? – оживился Максим.
– Не знаю, – наивно ответил Лелик. – Васька не пробовал, его сразу затошнило.
– Не надо вьетнамскую кухню, – быстро сказала Нора, – лучше чего попроще.
– Ладно, еще монгольскую не ели, – согласилась Ленка и ушла.
– О-о-о, – протянул Максим, – клево! Говорят, монголы очень уважают варварский бифштекс!
– Что? – не поняла Нора.
– Берут кусок свежей вырезки, – радостно пояснил приятель, – и засовывают под седло. Часа три скачут, потом вытаскивают мясо – и ням-ням.
– Прекрати врать! – подскочил я.
– Да вы не волнуйтесь, – вздохнул Макс.
