— Так, давайте, кормите нас, мы жутко голодные — и мы вам все расскажем! Никуся, солнце, как был выигран матч?
— По буллитам!
— Просто, чудо, а не ребенок. Невероятно сообразительный! — Юрий наклонился и звонко чмокнул Веронику в макушку. — Прирожденный хоккейный болельщик!
* * *Маму перевели из реанимации в общую палату. Вероника прочно поселилась в доме Кузьменко. А Марк… Марк просто не знал, что и думать. И что делать.
С мамой все было более или менее понятно — в каждый свой прилет в Москву Марк первым делом ехал в больницу, и новости оттуда радовали.
Уже пошел разговор о выписке. Точнее, настоятельно рекомендовали выписаться не домой, и переводом в кардиологический санаторий. Для эффективной реабилитации. Мама не возражала. Марк тоже. В общем, перспективы и планы ясны.
А вот что делать с Вероникой, Марк просто не представлял. Прошло уже две недели. Две чертовых недели. Он не сделал ничего, чтобы найти Веронике новый интернат. Каждый раз, возвращаясь домой, он говорил себе, что надо позвонить Анне Борисовне.
Или Соне. Наверняка они смогут подсказать какие-то варианты. Надо хотя бы с чего-то начать.
Но эти обещания самому себе так и оставались обещаниями. А Вероника так и оставалась на попечении семьи Кузьменко. Лола уехала к себе в офис в Милан. Уже навострили коньки братья Кузьменко. Да и Кузьменко-самый-старший тоже то был на месте, то нет. Но стабильно на месте были Дина, Тура и Лев — либо все вместе, либо по отдельности.
У этих людей своя жизнь, своя работа.
Причем работа такая… не шутейная. Лев Аркадьевич, младший из братьев Кузьменко, например, владелец собственного продюсерского центра. Это известие Марк принял уже практически стоически. Как и то, что у Дины Ингер-Кузьменко, профессионального сценариста, есть главный приз Венецианского кинофестиваля — как бы Марк не был далек от мира кино, о том, есть такой крутой кинофестиваль в Венеции, он знал.
Это серьезные люди с серьезной работой. И они выступают в роли нянек для его ребенка.
Его особого ребенка. И на все попытки Марка, надо сказать откровенно, довольно вялые — как-то это прекратить, на все его намеки на то, чтобы заплатить каких-то денег за хлопоты, Марк слышал примерно следующее:
— Да перестаньте, это несерьезно!
— Вероника нам совершенно не доставляет никаких хлопот и не мешает.
— Девочке у нас хорошо.
— Ну куда вы ее заберете?
— Так, давайте подождем, пока выздоровеет ваша мама.
