А у него невыносимо, просто невыносимо болело сердце. Как оно, оказывается, может болеть.
— Ты умеешь делать комплименты, Марк Леви. Просто запредельный уровень мастерства — говорить девушке с изуродованным лицом, что она очень красивая.
Марк не представлял, что сейчас сказать. О любви он хотел говорить. Ты сначала убери хотя бы часть боли из ее глаз!
— Прости меня.
— Да за что?! — фыркнула Кристина и отвернулась. Марку физически больно было смотреть на то, как натянулась кожа вокруг шрамов на щеке и шее. И вот теперь видно, что часть волос стала значительно короче.
— Ты… спасла мою дочь.
— Ты за это просишь прощения? — Кристина говорила, по-прежнему не оборачиваясь к нему,
— За это я тебя благодарю. От всего сердца. Ты спасла не только Веронику. Ты спасла меня. Я жив сейчас только благодаря тебе.
Она повернулась. Глаза ее блестели.
— Ты плачешь? — Марк чувствовал себя болваном. И до судорог в пальцах хотел просто обнять Кристину. Но не знал, можно ли. И не причинит ли он ей боли. Что там, под одеждой? Какие еще шрамы?
— Мне нельзя плакать, — сердито моргнула она.
— Мне нельзя смеяться, мне нельзя плакать. Мне ничего нельзя!
— Кристина… — беспомощно выдохнул Марк. И повторил. — Прости. Я готов сделать для тебя все. Правда, все.
— Перестань, — устало вздохнула она. — Ну подумай сам. Разве я могла поступить иначе?
В этом вся Кристина. Она не могла поступить иначе. Потому что это Кристина. Девушка, у которой было в жизни все — красота, успешная карьера, слава. А она приняла участие в судьбе совершенно чужой для нее девочки с синдромом Дауна.
Подарили Веронике столько прекрасных счастливых моментов, наполнила жизнь его дочери яркими эмоциями и, в конце концов, спасла Веронике жизнь.
Потом что это Кристина. Прекрасный, сильный, цельный, удивительный человек.
— Я могу взять тебя за руку?
— Зачем? — вскинула на него настороженный взгляд Кристина.
— Тебе не будет больно, если я возьму тебя за руку? — упрямо повторил Марк.
Она лишь дернула плечом. И Марк взял ее тонкую кисть — аккуратно, снизу, через ткань куртки.
Сами пальцы были на вид неповрежденные, а вот кисть была розово-красной. Марк коснулся своими пальцами, самыми кончиками ее пальцев. Они дрогнули от этого прикосновения.
— Марк, что ты делаешь? — хрипло прошептала Кристина.
Он аккуратно приподнял ее руку. Наклонил голову. И очень бережно, едва касаясь, поцеловал ей кончики пальцев.
— Марк?.. — едва слышно прошелестела Кристина.
Может, не самое удачное сейчас время.
