Я вдруг понял, что время в любом случае играет мне на руку, его эпоха уходит, а я только матерею. Становлюсь сильнее, пока к нему крадется старость. Он перестал быть достойным соперником и мне больше не хотелось его крови. Переиграть — да, забрать бизнес и оттеснить от главных сделок — да, но не уничтожить. Это прошло."
"— О какой помощи ты говоришь? — с холодным подозрением кидает старик. — Что еще пришло в твою больную голову, Капо?
— Скажи мне одну вещь. Ты рад, что потерял столько лет вдали от дочери? Не видел, как она растет, как становится взрослой…
— Ближе к делу.
— Ты тоже не святой, Самсонов. Мы оба с тобой знаем, что мы за люди. В каком окружении набрали вес, что творили и как зарабатывали. Уверен, ты не рассказал ей и сотой части того, через что прошел. Ей и не нужно знать. Это мужской мир.
— Ты сам втянул ее в него. Ты сделал ее частью сделки.
— Я жалею, — горло жжет от произнесенных слов. — Я не могу без нее. Слышишь? Я не могу потерять ни ее, ни ребенка.
— Ты бредишь.
Он отмахивается от меня, не веря в то, что я несу.
И правда. Я насмехался над ним в последнюю встречу, когда он был готов подписать любые документы, чтобы увидеть дочь. Бумеранг сделал слишком короткий круг.
— Я сейчас говорю с тобой не как с конкурентом, а как с ее отцом. Я не собираюсь давать клятвы и много говорить, ты всё равно не поверишь. Но не начинай войну, я не собираюсь воевать с тобой. Не прячь Таню от меня…
Я слышу мужской возглас на заднем фоне. Кто-то громко сообщает “приехала!”, и старик тут же бросает трубку.
Я тоже ее бросаю. Швыряю в стенку, в которую та впечатывается со скрежетом.
Но она дома.
Это хорошо.
Сейчас успокоится, придет в себя.
Малышка…
На нее нельзя давить, но и бездействовать я не могу. Как проклятый экзамен! Впервые за долгое время я чувствую, что мои методы не работают. Ни власть, ни деньги, ни связи. Всё то, чего я добивался долгие годы, тут бесполезно.
Нужно другое.
В голову ударяет ее последняя фраза.
“Но мой отец не требует выкуп.”
Выкуп.
Она так это назвала.
Именно этим словом.
Эти мысли разгоняют пульс. Я иду к столику, на котором стоит раритетный стационарный телефон,и прошу соединить меня с офисом. Там берут трубку сразу, я слышу любезный голос секретарши, которая боязливо выдыхает, когда понимает, что звонит босс.
— Мне нужен Трубов. Он на месте?
— Да, конечно. Сейчас соединю.
Еще несколько секунд ожидания.
— Господин Чертов, — начинает юрист.
— Трубов, ты вел сделки в прошлом квартале?
— Самсоновские? Да, я.
