Момент, когда отдавал приказ привезти ее, задержался в памяти, а вот что было дальше? Остались лишь крупицы. Ее напряженное лицо и отдельные слова. Острее всего врезалось в память ее постоянное “Капо”.
Капо.
Капо.
Капо!
Оно полосует по мозгам вместе с противными гудками.
Еще помню, как она прижалась ко мне щекой. Говорила жестокие глупости, что готова доставить мне удовольствие, что ради ребенка готова лечь под меня. Я повидал много скверного в жизни, но это первое в списке, что я хотел бы стереть из памяти.
— Где она?! — злой возглас Самсонова опаляет динамик.
— Даже не думай…
— Она уже едет назад, — перекрываю его отцовскую истерику металлом, но ненадолго.
— Что ты сделал? Что с ней?!
Вот как выглядит проклятье.
От меня ждут только увечий. Ужаса и дерьма.
— Говори, урод! Не молчи!
— Виктор, у нее под сердцем мой ребенок. Что я могу ей сделать? — я заставляю себя выдохнуть, злость маячит и уговаривает послать к черту дипломатический тон. — Она провела ночь в моем номере, но между нами ничего не было.
Я не тронул ее, мы только разговаривали.
— Как она оказалась у тебя?
Я слышу, как Самсонов на заднем плане уже связывается со своей охраной.
— Черный мерс, — я подсказываю ему марку и номер машины Артема, чтобы старику было, что передать своим. — С ней Артем, она хорошо с ним ладит. Больше в машине никого, ломать там некого.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Вчера я совершил ошибку. Я приказал привезти ее, и она поддалась, испугавшись.
Самсонов ругается в трубку. Он шипит от собственного бессилия.
— Она умная, — добавляю. — Мы все понимаем, что я намного сильнее тебя. И если я захотел бы решить вопрос силой, я бы переломал тебе хребет.
— Я сдохну, но тебя к ней не подпущу! Я всё брошу на ее защиту…
— Я не хочу решать вопрос силой. Мне нужна твоя помощь, Виктор.
Самсонову требуется время, чтобы осмыслить мои слова. Я сам едва верю в них. Они кажутся логичными и правильными, но это сейчас, месяц назад я не поверил бы, что это возможно. А еще год назад пристрелил бы любого, кто осмелился бы сказать, что так будет.
Самсонов мой враг.
Главный, заклятый.
Так было очень долго, я остервенело рвался на самый верх, чтобы не оглядываться на его угрозы. На его людей, его статус, его куски власти. Он во многом был моим топливом, благодаря ему работал движок, который гнал меня вперед. Я хотел убить его. Сделать то, что ему не удалось сотворить со мной. И я был близок… я был чертовски близок. Только спичка перегорела вместе с появлением Татьяны.
