Улица оказалась очень необычной: по краям ее высились насыпи, покрытые газоном, а в них виднелись широкие окна. Все это наводило на мысль о подземном ангаре или паркинге. Никаких номеров домов видно не было. Просто проклятье какое-то! Я бросился к прохожему, но тот ретировался, как только я попытался с ним заговорить. Я отыскал еще одного:
— Простите, пожалуйста, где дом восемь по бульвару Берси?
Он посмотрел на меня удивленно.
— Понятия не имею, где это. А что там такое?
— Должен быть ПОПБ…
— А, так это вон там.
Он указал на одно из больших окон в газоне, рядом с огромной афишей Мадонны.
— Не паникуйте, концерт завтра!
Я побежал со всех ног и влетел в дверь, помахав приглашением перед носом охранника. Вывеска гласила: «Дворец спорта Пари-Берси». Вот не знал, что стадионы сдают залы предприятиям. Забавная идея!
— Зарегистрируйтесь, пожалуйста, — сказал охранник, указав на ряд столов, за которыми скучали регистраторши в синей униформе.
Я подошел, держа в руках картонную папку.
— Я опоздал, — сказал я нетерпеливо, предъявив приглашение.
Регистраторша не спеша поискала мое имя в списке, болтая с товарками.
Потом стала готовить бейджик с той скоростью, с какой позволяла длина ее накрашенных ногтей, потом отвлеклась на телефонный звонок.
— Ой, я долго не задержусь, — защебетала она в трубку. — Подожди меня, я иду к парикмахеру, он…
— Извините, пожалуйста, — вмешался я, — я очень опаздываю, и мне срочно надо попасть в зал. Это очень важно.
— Я тебе перезвоню, — сказала она, повесив трубку, и буквально испепелила меня взглядом.
С недовольным видом записав мое имя на бейджике, она протянула его мне и глазами указала направление, куда идти.
— Вон туда, второй вход слева.
В ее голосе прозвучал упрек.
— Благодарю, но… э… я не знаю, должен я идти вместе со всеми или нет: я выдвигаю свою кандидатуру на пост президента.
Она ошеломленно на меня взглянула и набрала номер на коммутаторе.
— Это Линда, регистратор. У меня тут один визитер утверждает, что хочет выдвинуть свою кандидатуру на пост президента.
Что мне делать? А? Ладно, договорились.
Она подняла на меня глаза:
— За вами придут.
Пятнадцать двадцать. Время шло, а за мной никто не приходил.
Черт, не может быть! Неужели все насмарку?
Меня так мучила эта мысль, что я забыл про страх. Он испарился. Улетучился. Я, сам того не зная, нашел антидот.
Я увидел его издали и нервно сглотнул. Это был наш финансовый директор. Он подошел к регистраторше, и она указала на меня пальцем.
