Он уже трижды отклонял мою просьбу все-таки ехать на вокзал: «Потом, попозже».
Мне никак не удавалось поесть, меня все время теребили и просили встать слева от такого-то или справа от такой-то…
— Послушайте, — наконец взмолился я, — мне действительно пора ехать, иначе вся затея провалится.
— Погоди, ну погоди… Какие вы все торопыги, парижане!
Он взял телефон:
— Мама? Поспеши, я тебе говорю. И папе скажи, иначе он мне не простит.
— Нет, послушайте, — встрял я в разговор. — Так нельзя. В конце концов, надо держать слово…
Он пропустил мое замечание мимо ушей, но из красного стал малиновым.
— Парень, я тебя не заставлял садиться ко мне в фургон, правда? Сдается мне, что все было как раз наоборот: ты сам попросился. Ну так не будь неблагодарным, иначе не то что в Авиньон, вообще никуда не поеду!
А ведь, пожалуй, не поедет, черт возьми…
Как же его выманить из дома? Время шло, а я даже не знал расписания поездов. Может, уже поздно выезжать, даже чтобы попасть к семи вечера к Дюбре… Дюбре… Он говорил, что в жизни очень важно понять, что движет другим человеком… Но каким образом это применить здесь? Стоп, как он там говорил?.
.
Ты оттолкнешь — и тебя оттолкнут…
Не отталкивай, притягивай…
Тут же в голову пришла хорошая мысль, но… что-то мешало. До настоящего момента мне удавалось балансировать на грани недоразумения, но на явную ложь идти все-таки не хотелось. Ладно, попробуем подойти с другой стороны…
— Знаете, если мне в один прекрасный день удастся попасть на экран телевизора, у меня будет право пригласить одного, может быть, двух человек.
Он поднял на меня глаза, и взгляд его сразу стал очень внимательным.
— Однако, — снова начал я, — не хочу вас напрасно обнадеживать…
— Малыш…
— Нет-нет, прошу вас, не настаивайте…
— Если я тебя сразу отвезу на вокзал, пригласишь меня на съемочную площадку?
Тон его был таким серьезным, словно он спрашивал разрешения поставить свои ульи на моем лавандовом поле.
— Да… но мне не хочется прерывать ваш праздник…
Он повернулся к компании и зычным голосом объявил:
— Друзья, продолжайте без нас.
Я скоро вернусь, только отвезу Алана в Авиньон. Ему надо пройти испытание.
Через полчаса я сел в поезд на Париж, желудок мой был по-прежнему пуст, на дне кармана болтался единственный евро.
Я хорошо знал: езда без билета грозила штрафом, но вот без документов можно было запросто загреметь в полицию…
У меня был план, который, за неимением лучшего, я собирался осуществить.
