Все свои наблюдения он заносил в сброшюрованный спиралью синий блокнот, с которым никогда не расставался. Одни прохожие направлялись на вокзал. Он замечал время и сквозь решетку, загораживавшую пути, следил, сядут они в ближайший поезд или нет. А вдруг они повернут обратно, путая следы, а потом убьют соседа? Ведь это прекрасное алиби: тебя видели на вокзале как раз перед самым преступлением… Другие возвращались домой, и он задавал себе вопрос, с чего это они туда рвутся, когда на улице так хорошо? У них явно есть какие-то тайные мотивы.
И он эти мотивы разгадывал. Так, так… Дама в широкой синей юбке, он ее видел на прошлой неделе. Посмотрим… Он листал свой блокнот и непременно находил информацию. Так она ходила в аптеку? Надо же! А зачем она вернулась туда сегодня? Два раза за несколько дней появиться в одном и том же месте — это подозрительно. А что, если она подыскивает какое-нибудь опасное лекарство, чтобы избавиться от мужа? Ну конечно, это же очевидно! Надо быть бдительным…
Когда же через несколько лет он провалил экзамен на юридический факультет, его постигло большое разочарование.
Стремительная карьера в полиции, о которой он всегда мечтал, не состоялась. Но он был не из тех, кто отрекается от мечты своего детства. Ему не удалось войти через парадную дверь? Ну что ж, тем хуже! Он постигнет основы, а потом начнет подъем по лестнице успеха.
В полицию он поступил в качестве инспектора и был прикомандирован к Лионскому вокзалу в службу отлова безбилетников. Когда он в первый раз надел форму, он ощутил, что облечен великой миссией, словно забота о безопасности всей Франции легла на его плечи.
Когда же до него дошло, что роль его абсолютно бесполезна, он не позволил себе разочароваться: все это явление временное, не надо сдаваться! Правда, мрачность окружения вкупе с обветшалостью места к хорошему настроению не располагали. Но он продолжал верить в удачу: его час придет!
Полицейский пост находился в нижнем этаже вокзального здания. Ни окон, ни выходов на улицу там не наблюдалось.
Комнату тускло освещали несколько неоновых трубок за пожелтевшими пластиковыми плафонами, такими же ветхими, как унылая металлическая мебель середины прошлого века и как стены, которых будто вовсе не касалась краска. Прочно устоявшийся запах плесени только время от времени уступал место вони, доносившейся из соседних туалетов.
Но самым тяжелым моментом были его отношения с шефом, человеком на пороге пенсии, которого сломала система.
