Что я там забыл, в Авиньоне?
— Ну, может, место, куда вы едете, ближе к Авиньону?
— Вообще-то, я еду в Пюивер… Это в том направлении, но я буду все время останавливаться, у меня дела…"
"— Это ничего! Главное — что вы меня немного подбросите. А потом я найду еще попутку…
Я видел, что он готов согласиться.
— Ну, если хотите… Только садитесь назад, у меня спереди все занято пакетами, и я не собираюсь их ворошить ради вас. Я вас в первый раз вижу…
— Супер!
Пассажирское место и вправду было загромождено.
Мы обошли машину сзади, и он открыл двустворчатую дверь фургона.
— Залезайте и садитесь, — сказал он, указывая мне на два деревянных ящика, занимавших все пространство.
Едва я оказался внутри, как он захлопнул дверцы, и я очутился в полной темноте. Я кое-как, на ощупь, разместился на ящиках.
Водитель дважды пытался завестись, наконец мотор прочихался, и фургончик побежал по дороге, на ходу весь трясясь. Вокруг меня сильно запахло дизельным выхлопом.
Ну и натерпелся я! Моя импровизированная скамейка была странным образом наклонена, и при каждом повороте, ускорении или тормозе я норовил упасть.
В темноте я старался нащупать бок ящика, чтобы за него зацепиться, но цепляться было не за что. Тогда я оседлал ящик и уселся на него верхом, взяв его в шенкеля и пытаясь держать равновесие. Это было до того комично, что меня одолел сумасшедший смех, и я никак не мог остановиться, трясясь всем телом и нюхая запах солярки. Наверное, первый раз в жизни я так хохотал в компании с самим собой…
Фургон остановился.
Мотор затих, и я услышал, как хлопнула водительская дверца. И тишина, ни звука. Он что, забыл, что я тут сижу?
— Эй! Эй!
Никакого ответа.
Вдруг я услышал глухое жужжание. Странно, но шло оно откуда-то из-под машины… Снаружи послышались голоса. Когда сидишь в темноте, все звуки кажутся громче, чем на самом деле. Жужжание усилилось, и… оно исходило из ящика, на котором я сидел… Не может быть… о господи… Пчелы! Пчелиный улей!
Я резко вскочил и ударился головой в потолок.
В этот момент передняя дверца снова стукнула, мотор чихнул, и фургон рванул с места. Меня бросило на заднюю дверцу, и я упал, зажатый между нею и ульем с пчелами.
Должно быть, мы съехали на проселок, потому что машину затрясло во всех направлениях. Она нещадно скрипела. Самое лучшее, что я мог сделать, — это оставаться в той же позе. Забота у меня была одна: чтобы меня не атаковали попутчики, сидевшие в ящике.
