Ноги Юли сомкнулись за спиной… но Череп поправил, разведя из в сторону, чтобы ступни упирались об стену.
— Толкайся сама. Покачаемся, — уголок губы поехал в мальчишеской хулиганской улыбке, достигнув шрама.
Юля пальчиком обвела борозду и сделала, как он сказал. От глубокого проникновения, охнула, выгнувшись в спине. Обвила шею.
— Я держу, держу. Не бойся, — шептал ей в губы, успевая покусывать при каждом приближении.
Ее уносило куда-то ввысь, закручивая в водоворот наслаждения. Слишком остро, на грани боли. Юля была обнажена не телом, она вдруг стала пугающе безоружной, хрупкой в его руках.
Пульсация внизу нарастала, пока не последовал взрыв и женщина закричала. Он закрыл этот крик поцелуем и выдернул размякшее тело в последний момент. Удерживая одной рукой поплывшую Юльку, другой пустил фонтан из спермы в ванну.
— Капец, меня ноги не держат, — уткнувшись лбом в его плечо, тихо засмеялась со всхлипом.
Повернув голову, встретилась со своими пьяными глазами в зеркале и подмигнула. Не важно, что будет потом.
Сейчас она получила свой кусок счастья. Зажмурилась, когда он накинул теплый махровый халат, словно не предметом одежды укрыл, а своей защитой. Ощущалось, что вся жизнь была лишь промежутком, дорогой к их сегодняшнему единению.
— Теперь, живо одевайся и пойдем пить чай, — их взгляды зацепились друг за друга и разошлись.
Юля притихла, лишь иногда посматривала на невозмутимого Травкина. Ей бы такую уверенность и спокойствие. Вопрос вертится на языке, но она боялась произнести вслух.
До того, как вдвоем зашли в квартиру жизнь была разложена по полочкам. Да, она не спокойна, критична… Но понятна.
— Хватит всякую фигню думать. Лучше спроси, — он сделал большой глоток из чашки, с точностью угадав все ее внутренние шатания. Поморщился, став старше и… Злее?
— Мы теперь встречаемся?
— Нет.
— А-а-а… Что тогда? — настроение резко пошло в минус. Юлька уже пожалела, что отрыла рот. Лучше бы молчала, глядишь за умную сошла. Сергей «побрил» ее с фантазиями. Ишь, губу раскатала!
— Мне показалось, что между нами… — женское уязвленное самолюбие отказывалось сдаваться.
— Вот именно. Показалось, Юль. Мужчины думают иначе. У них нет моральных обязательств от спонтанной связи, — и ведь ни разу не моргнул, лысый черт, все это говоря.
Глава 27
Травкин пропадал уже неделю. Правда, звонил, интересовался как у Юли с детьми дела. Она вздыхала в трубку: «хорошо» и прислушивалась к каждому звуку, сама не зная, чего ожидая услышать. Сергей молчал, курил.
