От крошечного лучика света окружающее сделалось еще более зловещим.
— Что там написано? — спросила Лу, направляя луч фонарика на старый деревянный указатель.
— Люккебу.
— Это твой дом?
— Нет, он принадлежит… подруге.
И я рассказала ей о женщине-полицейском с мальчишеским именем, которая выросла в этом доме со своей мамой, Бетти Лагер. Шумной Бетти, о которой папа всегда отзывался с такой нежностью. «Эта женщина умела веселиться, как никто». Я рассказала о вечеринках в Люккебу, которые продолжались по много дней и привлекали народ со всего поселка и даже из города.
А еще я пересказала ей слухи о том, что Бетти бродит по ночам — многие из папиных друзей видели, как она танцует у себя в саду через много лет после ее смерти. Лассе Смед, сидя в нашей с папой кухне, клялся и божился, что своими глазами видел Бетти Лагер в красном платье среди деревьев возле Люккебу. «Могилой матери клянусь — она была там, Бетти Лагер танцевала среди деревьев и звала потанцевать с ней».
— И ты хочешь, чтобы мы там заночевали? — спросила Лу.
Я ответила, что не вижу в этом ничего такого — я провела в доме немало дней и ночей, и ничего. Нам скорее следует опасаться живых, чем мертвых.
— Я боюсь и живых, и мертвых, — сказала Лу. — Но — конечно, давай. Разобьем окно?
— Не надо, есть ключ.
Мы подошли к поддонам, заменяющим крыльцо у входа, я подняла цветочный горшок и достала ключи.
— Прошу, — пригласила я Лу.
— Зажги свет, — буркнула она.
— Тут нет электричества.
Я разыскала спички на полочке над старинной дровяной плитой и зажгла свечи, по-прежнему воткнутые в винные бутылки на столе.
В корзине и у камина в гостиной еще остались дрова.
Я разожгла огонь, и мы устроились перед камином, тесно прижавшись друг к другу.
— Я могла бы здесь жить, — сказала Лу и погладила меня по волосам. — Могла бы остаться тут с тобой.
— А как же салон? — спросила я. — Салон и твоя мама?
— Она может тоже приехать сюда. Народ ведь и тут стрижется, правда? Мы могли бы купить этот дом, — продолжала Лу.
— Устроить салон в подвале.
— В этом доме нет подвала, — вставила я.
— Тогда в какой-нибудь другой комнате, — ответила Лу. — Ты не могла бы показать мне дом?
Я провела ее в спальню на первом этаже — комнату с детскими обоями и полкой с отсыревшими книгами.
— Здесь она и жила? — спросила Лу. — Эта твоя приятельница.
— Да, наверное.
Но потом Лу захотела осмотреть второй этаж. Ведь здесь есть еще один этаж?
Я ответила, что есть, но сама я никогда там не бывала.
