Чарли поняла, почему Амина взяла ребенка на руки. Увидев замерзшего плачущего младенца, она сама поступила бы точно так же.
— Нам не удалось разыскать Касима, — продолжала Стина. — Алиби Амины по-прежнему под вопросом. Наши датские коллеги свяжутся с нами, как только найдут его.
— Надо позвонить им еще раз, — сказала Чарли. — Иногда дело может оказаться между двух стульев.
Она попросила у Стины номер полицейского в Копенгагене, с которым та беседовала.
— Его зовут Микаэль Карстен, — сказала Стина, пока Чарли ждала, слушая сигналы в трубке.
— Мне говорить по-датски или по-английски? — спросил Микаэль Карстен, когда Чарли представилась и изложила свое дело."
"— Можно по-датски, — ответила Чарли. — Если вы понимаете шведский. Дело очень срочное, так что я решила позвонить еще раз.
— Я понимаю, что дело срочное, — ответил Микаэль. — И я как раз собирался звонить вам.
Он заговорил быстрее, и Чарли пожалела, что не попросила его говорить по-английски.
— Если я правильно поняла, то он у родственников в квартире в Копенгагене? — уточнила Чарли.
— Совершенно верно, — сказал Микаэль. Потом он внезапно перешел на английский и рассказал, что Касим подтвердил то, что сказала Амина. Он связался с ней, потому что у него было плохо на душе, и попросил ее приехать к нему. Время, которое назвала она, тоже совпадало с версией Касима. И — нет, младенцев в квартире не оказалось.
Возвращаясь обратно в зал заседаний, Чарли столкнулась в коридоре с Роем.
— Только что звонили из лаборатории, — сказал он.
— Им что-то удалось найти? — спросила она.
— Для начала: ДНК, обнаруженные в коляске, принадлежат Фриде, Густаву и самой Беатрис. И Густав действительно не является биологическим отцом.
— О’кей, — кивнула Чарли и подумала, что у Роя слишком довольный вид — ведь все это им и так известно.
— А еще им удалось узнать нечто интересное о Фриде, — продолжал Рой.
— А что такое с Фридой?
— Она тоже не является биологической матерью ребенка.
Сара— Мы вообще куда? — спросила Лу, когда поселок остался позади.
— Просто в лес?
— Подожди, увидишь, — ответила я.
— А тут вообще можно ездить? — спросила она, когда я свернула с дороги.
— Мы уже приехали, — сказала я.
Дом с темными окнами при свете луны смотрелся жутковато.
В лесу вокруг нас что-то зашуршало, когда мы двинулись к входу. Лу старалась держаться поближе ко мне и чертыхалась, когда ее каблуки проваливались в землю.
— Тьфу, какая темнотища! — воскликнула Лу. Достав мобильный телефон, она включила фонарик.
