Чарли подумала о их прошлом — о шрамах на руках Шарлотты, о происхождении Фриды. Они обе совершили путешествие из тьмы к… да, к чему?
«Память на запахи самая мощная», — подумала Чарли, когда они вошли в отделение срочной психиатрической помощи, и запах дезинфицирующих средств сразу вызвал у нее в сознании образ Юхана на больничной койке. «К сожалению, с твоим другом все очень серьезно».
Буквально через несколько минут к ним в холл вышел врач.
Дыхание Фриды стало чуть-чуть спокойнее, но она по-прежнему была очень бледна и держала руку на груди.
"
"— Пер, — проговорила она при виде врача, — я не могу вдохнуть.
Чарли взглянула на халат врача — бейджа с именем там не было.
— Она бывала тут раньше, — сказала Чарли, когда они, оставив Фриду и Шарлотту, шли к машине.
— Да, — кивнул Грегер, — это очевидно.
— Стало быть, то, что сказала Мадлен Сведин — что Густав рассказывал ей о психических проблемах Фриды, — может быть правдой.
— Что ты делаешь? — спросил Грегер, когда Чарли достала телефон.
— Звоню Густаву. Мы больше не можем тратить на это время.
Она подняла ладонь, когда Грегер хотел что-то сказать, потому что Густав снял трубку.
— Как она? — спросил он, не здороваясь.
— Не очень. Шарлотта осталась там с ней, они сейчас беседуют с врачом.
— Хорошо, — сказал Густав. — В последние дни она почти не спала, и все это… выше ее сил.
— Она не впервые обращается за психиатрической помощью, — сказала Чарли.
— Что вы имеете в виду? — спросил Густав.
— Я имею в виду, что она не впервые в этом отделении, — пояснила Чарли. — Почему никто из вас ничего нам не рассказал, когда мы спрашивали, как она себя чувствовала? В последний раз, когда я задала этот вопрос, вы сказали, что в последнее время у нее просто случались приступы усталости.
На другом конце воцарилась тишина. Чарли ждала.
— Ей непросто пришлось в жизни, — начал наконец Густав. — Но это связано не с этим. Она выросла в семье родителей-алкоголиков, ей было… чертовски тяжело.
Такое не проходит бесследно. Но я не хотел заводить об этом речь, когда и без того тяжко.
Чарли подумала, что у него не возникло никаких проблем, когда он обсуждал психические проблемы жены с любовницей.
— Она никогда не смогла бы причинить Беатрис вред, — продолжал Густав. — Могу вас заверить. Уж настолько-то я знаю свою жену.
— Могу сказать одну вещь по поводу психического нездоровья, — ответила Чарли. — Оно может изменить личность человека.
