— Обязательно погуляем, — сказала я. — Там дальше есть паб.
— Трудно поверить, — фыркнула Лу. — Черт, а это что за хрень? — спросила она, когда мы проезжали плавильню.
Я притормозила и бросила взгляд на большое здание цвета ржавчины. Перед ним горел фонарь, от которого падали тени, похожие на привидения.
— Это «Геа», — ответила я. — Старая плавильня.
— А что такое плавильня?
Я рассказала ей про железо, печи, товарные поезда, когда-то ходившие до самого завода. Где-то в классе шестом-седьмом мы начали болтаться там после школы.
Мы падали с труб, драли одежду о старые ржавые конструкции и собирали всякий мусор, который сжигали в печах, чтобы согреться.
— Вон он! — сказала я, когда мы добрались до паба. В окнах горел свет, на лестнице снаружи мерцали огоньки сигарет.
— Но ведь нас не пустят? — спросила Лу.
Я ответила, что очень даже пустят — ведь это не обычный паб.
— Но возрастная граница одинаковая во всей Швеции?
— Ну, знаешь, тут к этому относятся не так строго. Поселок маленький, все всех знают и…
— Я выросла в неправильном месте, — рассмеялась Лу.
— Здесь я была бы счастливее.
«Не будь так уверена», — подумала я.
Я поприветствовала мужичков, курящих на лестнице. Некоторые из них работали на заводе. Я отметила, какие взгляды они бросили на наши голые ноги.
Когда мы переступили порог, я остановилась на мгновение и вдохнула хорошо знакомый запах пива и вечеринки. Показала Лу, где можно повесить куртки. Из дамского туалета доносился смех.
— Мне здесь понравится, — заявила Лу, когда мы зашли в барную часть, — в этом я совершенно уверена.
На сцене паба стояла Янис и пела любимую песню папы.
Я в Вермланд отправлюсь искать свой приютВдали от сует и тревоги.Здесь воды, журча, свои песни поют,Штурмуя речные пороги.Холмы и долины покоя полны…Прожив здесь привольно, беспечно,Когда-нибудь в Вермланде средь тишиныХотел бы уснуть я навечно[10].— Что за похоронная музыка? — спросила Лу.
— Спокойствие, — ответила я. — Потом будет другая. Эту песню она поет по одному разу каждый вечер.
— Но почему?
— Потому что это вермландская песня.
— Так мы все еще в Вермланде?
— Нет.
— А где же мы тогда, черт подери?
— В Вестергётланде.
— Ничего не поняла, — хмыкнула Лу. — Но плевать. Хочу чего-нибудь выпить.
Мы двинулись к бару, но через пару шагов нас остановил Лассе Смед, один из папиных собутыльников."
"— А, вот ты где, Сара! — воскликнул он. — Жердяй и я как раз ломали голову, когда же ты вернешься.
