Бывает, что у таких в срамном месте зубы вырастают. Ты ей сунул, а она — клац! — Избор щелкнул зубами. Гость дернулся. Аж подпрыгнул слегка.
— Что, совсем? — спросил, ужасаясь.
— Бывает — совсем, — подтвердил ведун. — А бывает, кус оттяпает. — И показал пальцами размер куса, с вершок. — Как повезет.
И хихикнул.
Гость побелел. Вероятно, осознал перспективу «везения».
— А что проклятье мое? — промямлил он.
— Избавлю, — пообещал ведун. — Есть у меня зельецо. Выпьешь — покажет тебе обиженку твою. Попроси, чтоб простила.
— А если не простит? — засомневался гость.
— А ты хорошо попроси, — с нажимом произнес ведун. — А я от себя ее покровителю поднесу. Но этим, — Избор ловко прибрал кошель, — не обойдется.
— А сколько еще?
Ишь напрягся. Не иначе обман заподозрил.
Избор считал гостя без труда.
— Не знаю. Может, и ничего не надо… — Сделал многозначительную паузу. — Это если не выйдет у меня. А если выйдет, что у меня попросят там… — он опять показал на потолок, — того не ведаю пока.
— То есть, если не понесут, ничего боле платить не надо? — уточнил гость.
— Тогда не надо, — подтвердил Избор.
Встал и занялся делом. Выбрал из гербария подходящие травки, покидал в емкость, залил кипятком и закрыл крышкой.
Следующие минут пять провели в молчании. Потом ведун надел рукавицы, взял кувшинчик, взболтал, не снимая крышки, вынул из закромов серебряный кубок со страшной ряхой на боку, поставил перед гостем ряхой к нему.
Гостя проняло. Схватился за оберег, забормотал.
— Гляди, гляди, — усмехнулся Избор.
— Этому твое проклятье на один укус.
— А потом что? — напряженным голосом спросил гость.
— А потом — ты! — Избор хохотнул. — Не боись. Шучу. Пока я рядом, тебя ни один дух не тронет.
Он взял кувшинчик и аккуратно, не взбалтывая, перелил часть в кубок.
Потянуло знакомым запахом. Слада такой настой делала. Шикарный способ погрузить человека в яркий, пусть даже и не совсем здоровый сон.
— Пей! — велел Избор.
— Я? Почему я? — вскинулся гость. — Они бесплодные, им давай!
Похоже, Избор перегнул с пугалками.
— Потому что это ты стручок свой совал куда попало, а не они, — пояснил ведун. — У них, как ты знаешь, и стручков-то нет! — Избор издал перханье, которое полагал смехом.
Гость нерешительно взялся за кубок… И отдернул руку:
— Горячо!
Само собой, горячо. Внутри почти кипяток, а серебро отличается отменной теплопроводностью."
"— А ты как думал? — Ведун сделал суровое лицо. — Мамкино молоко тебе дают? — Но сжалился: — Рукавицу надень.
