Яд
И вот Сергей снова карабкается по узким ступеням крепостной башни. И на этот раз не только с охраной, но и со спутником. Нет, не с великим князем. Такое преждевременно. И не по правилам. Это на земле будущего государства Русь для заключения договора достаточно встречи лидеров. Посидели, поговорили, выпили — и ряд готов. Здесь — дипломатический протокол. Сначала обмен послами. Поэтапный. И на каждом этапе — тщательно выверенный ритуал, характеризующий взаимное уважение или неуважение сторон. Затем — последовательное согласование каждого пункта будущего соглашения.
И по каждому пункту принято торговаться так, что любой восточный торгаш умрет от восхищения. Отдельно — согласование юридических формулировок.
В целом подход правильный. Напутают стряпчие в какой-нибудь мелочи — и последствия непредсказуемы. Вплоть до большой войны.
Так что Олег пока побудет вне непреодолимых стен.
Зато Сергей взял с собой Рёреха. Во-первых, обещал. Во-вторых, вдвоем веселее. В-третьих, с Пиператом Рёрех тоже знаком.
По Самкерцу. В-четвертых, почему бы не приобщить названого брата к истинно имперским «ценностям»: изысканной гастрономии, напиткам, баням, спорту, куртизанкам и музыке. Потому что здесь музыка — это музыка, а не бум-бум, бряк-бряк упившегося медовухой дедушки с бубном или гуслями. Кое с чем названый брат знаком. По Самкерцу. Но сопоставлять Самкерц и Константинополь — это как шайку печенегов с тагмой катафрактов сравнивать. Из всех городов, которые видел Сергей в прошлой жизни, а повидал он немало, Константинополь — величайший.
Может, где-то в Китае или Индии есть покрупнее, но ни в Европе, ни в арабской Азии равных Константинову граду нет. Так что сначала — панорама. И место подходящее.
— Стой! — велел Сергей сопровождающему бойцу-ромею. И своим: — Ждите здесь.
А потом поманил Рёреха за собой.
На площадке было пусто. Стояли два орудия со спущенными механизмами, лежал запас ядер, каменных и глиняных, но без обслуги или охраны.
Чужие здесь не ходят, а обстреливать некого. Штурмовать Феодосиеву стену — дураков нет.
Но Сергей привел сюда друга-побратима не механику ромейскую показывать, хотя это тоже любопытно, а потому что отсюда, с башни, открывался изумительный вид на город."
"На бесконечные крыши, разрезаемые линиями улиц, контрастирующими с зелеными геометрическими пятнами особняков знати, которые, в свою очередь, отступали перед громадами дворцов и храмов.
