Поскольку среди вариантов будущего не исключался и тот, где булгары, подкупленные ромеями, ударят русам в спину. Двойная выгода: ромейское золото плюс взятая русами добыча.
Потому Сергей отвечал булгарину очень аккуратно.
Нет, он не знает, какие дальнейшие намерения у хакана Олега, но полагает, что они будут сидеть под стенами, пока ромеи не раскошелятся или как минимум не уберут флот из пролива.
Да, проблемы с продовольствием могут возникнуть, но лично у его, Вартислава, дружины запасов хватит до середины следующей весны, но вряд ли они пробудут здесь столько.
Почему досточтимый Вартислав так думает? Да потому что держать здесь такой большой флот — действие непродуктивное, а главное, несвоевременное. Флот этот и в борьбе с арабами пригодится, да и в нашем море…
(Сергей специально акцентировал на слове «нашем», хотя портов на Черном море у русов не имелось.)
…В нашем море дромонам нашлись бы дела, которые следует сделать до осенних штормов.
Нет, русы не питают иллюзий, что удастся взять город.
Такое с самого начала не планировалось. Этакие стены взять невозможно. Жаль только, что не удалось проникнуть в гавань. Там тоже было чем поживиться, но не успели.
Велика ли взятая русами добыча? Да, неплохая. Но бывало и побольше. Лично он, Вартислав, в прошлом ромейском походе побольше взял. И два хеландия боевых захватил, которые после продал хузарам.
Про хеландии Сергей сообщил тоном хвастливого юнца. Так что болярин вряд ли поверил. Сергей же в очередной раз подумал: везет ему с трофейными кораблями.
И история с хеландиями на фоне прочих — пустячок. Что бы сказал хитрюга Альчик, если бы услышал, как Сергей на пару с Машегом завладели двумя большими драккарами?
Закончился допрос, когда болярин поинтересовался: а кто у достопочтенного Вартислава папа?
— Я в нашем роду старший, — отрезал Сергей.
И перешел в контратаку, в свою очередь засыпав болярина вопросами. Причем конкретными, поскольку и Булгарию Сергей знал неплохо, и о деяниях кесаря Симеона слышал немало.
Например, осведомился, хорошо ли снабжаются крепости в горных проходах и удалось ли угомонить печенегов, которых ромеи натравили на Булгарию.
О печенегах — это был ход наугад, но беспроигрышный. Внешняя политика империи разнообразием не отличалась."
"Вот теперь разговор зашел в правильное русло. Болярин тоже подвыпил, расслабился и охотно включился в разговор о коварстве византийцев. И о естественном союзе их противников. Тут, правда, консенсуса не получилось.
