Прошедший ее ромейский патрикий мог запросто отбиться от двух-трех варангов-этериотов[1]. При условии, что он ее действительно прошел, а не профилонил, как ромей, с которым Сергей сегодня разогревался.
Пиперат — прошел. На отлично. И явно красовался, демонстрируя отточенные до совершенства… но прекрасно знакомые Сергею связки. Сергей же повторял их с небольшим опозданием и, может, не так красиво, но вполне эффективно, уклоняясь и парируя буквально в последний миг и создавая у зрителей и у самого Пиперата иллюзию: вот-вот — и достанет.
Игра была немного рискованной. Если патрикию придет в голову сымпровизировать, создать свой собственный рисунок, действовать не от «формы», а от противника, то план провалится. Но Пиперат, в отличие от покойного мужа Юлии, действовал строго по канону. Почему бы и нет? Это ведь не настоящий бой, а повод показать свое знание классики. Так библиотекарь патрикия, пишущий хронику империи, более заботился не о точности изложения событий, а об изысканности слога, верности цитат и демонстрации глубинных связей между творениями прошлых гениев и его, библиотекаря, текста.
Так они развлекали публику минуты три, а потом Сергей решил, что проявился достаточно, и вместо ожидаемого повтора канонической атаки «упал» в глубокий выпад, не характерный ни для ромейской, ни для нурманской повадки, и легонько шлепнул клинком по туфле патрикия.
— Достал! — удивленно воскликнул Пиперат. — Ты меня достал, Сергий!
— Ага! — подтвердил Сергей.
— Ты мертв!
— Подумаешь, нога… — проворчал один из племянников Пиперата.
Пришедшие поглазеть на состязание этериоты из декурии Хольмстейна, успевшие перемешаться с нурманами Сергея, грохнули хохотом, в котором потерялось обиженное бурчание юного аристократа.
— Нет, тебя точно ромей учил! — вновь провозгласил Николай.
— Ага, — ухмыльнулся Сергей. — Сегодня, например, я учился у тебя.
Он был доволен. Он показал себя. Причем не включая «форсированный режим».
И грамотно польстил проигравшему патрикию.
— А можно с твоим комитом попробовать? — поинтересовался Николай, которого проведенный, можно сказать, вполсилы поединок не особо утомил.
Сергей не сразу понял, о ком речь, потом сообразил…
— Погоди, у него спрошу, — сказал он.
Спросил. И сразу изложил систему ограничений.
— Не убивать, значит? — ухмыльнулся Дёрруд. — Трудно, но попробую.
— Не убивать, не калечить! — Сергей нахмурился.
