В Советском Союзе они появились осенью 1941-го, машины использовали для перевозки личного состава и габаритных грузов. Техника была мощная, выносливая, принимающая любые климатические условия и отсутствие приличных дорог.
В темноте угадывались вытянутый капот, приземистая кабина, очертания шести колес – пара под кабиной, остальные сзади. Подошла вторая машина, встала рядом с первой.
Ожидание затягивалось. Работали двигатели, из грузовиков никто не выходил. Потом скрипнула трансмиссия, головная машина медленно, крадучись двинулась дальше.
Проехала метров пятьдесят и снова встала. Водители не глушили моторы, чего-то ждали. «Должен кто-то подсесть», – сообразил Андрей. И даже догадывался, кто. Но господин Хубер в данный момент был не в том состоянии.
Ожидание становилось невыносимым. Грузовики окуривали пространство ядовитой гарью. Местным жителям строго-настрого приказали не подавать признаков жизни. Особенно сумасшедших среди них вроде не было. Хелену стерегли. Из кузова доносились приглушенные голоса.
Офицеры подползли ближе, залегли за кустарником.
– Командир, вроде по-русски говорят, – зашептал Зинченко. – Ты уверен, что это не наши?
Андрей ни в чем не был уверен. Это могла быть советская колонна – заблудились в темноте, не на ту дорогу съехали… В одной из машин сидели солдаты, другая явно была пустой.
Водитель первого грузовика заглушил двигатель. Погасли фары. Во второй машине сделали то же самое, но фары продолжали гореть. Скрипнула дверь, с подножки спрыгнул кто-то в офицерской фуражке.
Зашуршал гравий под ногами. Человек обошел капот, закурил. Вспыхнул фонарь, тонкий луч забегал по обочинам, осветил забор, кусты, но до здания не достал.
– К машине! – выкрикнул офицер. – Перекур!
Из кузова полезли автоматчики в советской форме. Каски, скатанные шинели, форма подозрительно новая – вновь прибывших освещали фары второй машины. Автоматчиков было не меньше дюжины. Они столпились, стали закуривать. Андрей прислушался – вроде по-русски говорили. Произошла ошибка?
Погасли фары второй машины.
Теперь блуждали только огоньки электрических фонариков. Но эти действия были спонтанными – в противном случае им ничто не мешало бы выявить затаившихся бойцов.
– Не повезло нам, товарищ майор, это же наши… – расстроенно зашептал Булычев.
– Помолчи, – огрызнулся Гордин. – Это наш тыл, естественно, повсюду наши…
Он боялся, что кто-то встанет и двинется к своим. Какая встреча – ожидали фрицев, а прибыли наши! Не у всех здесь ума палата.
