Здесь было красиво, легко дышалось, и все же он предпочел бы оказаться в российской деревне – уже тянуло, надоели эти непонятные «Европы»…
В иссиня-черном пространстве выделялись очертания домов; вырисовывался, будто призрак, заброшенный заводик. На востоке – скалы, за ними величаво поднимались горы – не такие высокие, как на Кавказе или Урале, но все равно впечатляющие. Возникло странное ощущение, что он сейчас один в деревне. Но нет, что-то шевельнулось за оградой через дорогу, возник силуэт на крыльце. Хрустнула дощечка под ногой, кто-то глухо выругался.
На крыльце переговаривались двое: очевидно, перемывали косточки чудаковатому майору контрразведки. Тому по должности положено видеть врага там, где его нет. А солдату безразлично, где и с кем проводить время…
Во втором часу ночи в дальнем лесу на северо-западе заблестели огоньки. Шла машина. Майор напрягся. Рука с силой сжала низкое прясло – чуть ногти не сломал. Что-то происходило. Неужели он не ошибся?
Свечение делалось ярче, отчетливее горели фары.
Машина вышла из леса, стала спускаться с пригорка. За ней вторая! В темноте не видно, какие именно, но, по-видимому, тяжелые грузовики. Колонна шла медленно, преодолевая изгибы дороги, минуты через четыре должна была въехать в деревню…
Сердце колотилось как барабан. Андрей отполз от калитки. Колонну засекли, из дома напротив выскочили несколько человек, заняли позиции. Читать инструктаж не стоило – он вбил в голову Маркуше последовательность действий. Смену позиций тоже предусмотрели.
Он раздраженно глянул на гараж – где эти сони? Но нет, все в порядке – народ потянулся из гаража, лязгнул металл.
– Неужели появились, командир? – рядом, взволнованно дыша, пристроился капитан Зинченко. – Ну, товарищ майор, вы прямо предсказатель…"
"– Подожди, Алексей, не спеши радоваться, мы еще не знаем, кто это… Эй, рассредоточиться вдоль ограды, да не светиться, прячьтесь. Мы не знаем, где они остановятся. Может вообще не остановятся, дальше поедут…
Он дрожал от волнения, першило в сухом горле.
Но когда колонна въехала в деревню, волнение прошло. Майор был сосредоточен, проигрывал в голове варианты развития событий. Деревня была крохотная, крупные маневры не предусматривались.
Головной грузовик остановился, не доехав до позиций оперативников. Хищно горели фары, источая грязно-желтый свет. Судя по очертаниям, это был американский «Студебеккер» – внушительная грузовая машина грузоподъемностью в две с половиной тонны.
