А я не Фигаро бегать туда-сюда… Да еще и эта баба развязалась в самый интересный момент…
– Что? – напрягся майор. – Учти, боец, если скажешь, что баба убежала, пристрелю на месте к чертовой матери…
– Не убежала… – выдохнул Яков. – Но развязалась чертовка – ума не приложу как. Я и отвлекся-то всего на минуту. Она же баба – умеет плести и расплетать узлы… Вы в стрельбе упражнялись, я у черного выхода стоял, вдруг чувствую, что-то не то, нехорошо как-то на душе стало, побежал обратно – а она уже почти развязалась… Царапалась, как бешеная кошка, орала, ногой норовила в одно место засадить… Я, товарищ майор, когда щуку на три кило из проруби вытаскивал – и то легче было… Пришлось ей по башке дать, чтобы сознание потеряла.
Так связал, что уже точно не развяжется…
– И оставил ее одну в машине? – похолодел Андрей. – Бегом назад! Какого черта ты сюда приперся?!
На этот раз обошлось. Сообщники Максимилиана Шмидта по округе не шныряли, спасти шпионку оказалось некому. Повторно распутаться она не могла, да и не была к этому расположена.
Себастьяну Курцу сделали перевязку, он самостоятельно добрался до машины, где и потерял сознание. Его отправили в больницу, где быстро прооперировали, позже Тобиас с Феликсом принесли добрую весть: жить будет, хотя в ближайшие несколько недель антифашист из него будет, мягко говоря, неважный.
Капитан Зинченко прибыл в больницу и от лица командира группы выразил Курцу благодарность и пожелание не затягивать с выздоровлением.
Ко всем чиновникам, работающим в магистрате, приставили охрану – теперь за каждым их шагом следили красноармейцы. Покидать здание строго запретили, делать телефонные звонки – только с разрешения новой власти и в присутствии ее представителей.
Бургомистр Шварцен, когда до него донесли последние известия, переменился в лице, стал смертельно бледнеть.
– Мне очень жаль, господин Шварцен, – без всякой жалости сказал Гордин, – но ваш ближайший помощник оказался сотрудником гитлеровской разведки.
Дискутировать бессмысленно – он встречался с агентом нацистского подполья, а когда их выявили, стал спасаться бегством и отстреливаться. Только чудом мои люди не пострадали. Но ранен товарищ Курц. Позвольте спросить, господин Шварцен, вы уверены, что в таких условиях я смогу вам доверять и не получу в один прекрасный день нож в спину?
– Подождите, я не участвовал ни в каком подполье… – забормотал потрясенный бургомистр.
