Феликс смутился, лег на землю. Время шло, злоумышленник за будкой помалкивал. Недобрые предчувствия ждать не заставили. Андрей вздохнул, выбрался из-за дерева, отобрал у Тобиаса автомат и двинулся к будке. У преступника была прекрасная возможность выстрелить, но он ею не воспользовался.
Максимилиан Шмидт лежал в траве за трансформаторной будкой – скрючившись, с поджатыми ногами, зачем-то прищурился в момент смерти. Последней пулей он расколол себе правую половину черепа. «Люгер» валялся рядом, на бетонной опалубке.
Мертвый враг – это лучше, чем сбежавший враг, но бывают ситуации, когда это фактически одно и то же! Андрей мрачно смотрел на мертвеца, заговаривая нахлынувшую злость. Во всем, что случилось, был виновен только он. С «капитаном Нахабцевым» допустили роковую ошибку, «Хубера» упустили, Шмидта упустили, не говоря уж о господине Эггере и фрау Штейнер…
Зашуршала сухая земля под ногами – подошли австрийские товарищи.
– Эх, не повезло, – пробормотал Феликс. – Кто же знал, что он готов в себя выстрелить… Послушайте, товарищ майор, мне кажется, я его где-то видел, причем недавно, чуть ли не вчера… – Парень напрягся, стал усиленно растирать лоб.
– По магистрату он бегал, точно, – вспомнил Тобиас. – Какой-то важный чиновник в городской администрации…
– Первый секретарь господин Максимилиан Шмидт, – представил убитого Андрей, – правая рука всеми уважаемого бургомистра господина Шварцена.
– Ничего себе, – оценил Феликс. – Выходит, он сегодня не на работе?
Мысли у всех глупцов какие-то одинаковые.
Андрей позволил себе невеселую улыбку. Все кончилось, хорошо хоть Хелену взяли. Докладывать полковнику Сумину по-прежнему нечего.
Подбежали запыхавшиеся офицеры.
– Вот что мне нравится в своих сотрудниках, так это то, что они всегда прибывают вовремя, – ехидно похвалил их Андрей. – Молодцы, так держать. Справились всем гуртом с дверью? Или плюнули, через парадное вышли?
– Виноваты, товарищ майор, – сокрушенно вздохнул Зинченко, – как проклятье какое-то…
Подбежал лейтенант Лапчик с автоматом наперевес, ошарашенно завертел головой, потом глянул на труп за будкой и присвистнул.
– Вот это сюрприз…
– А ты не мог ему дорогу с задней стороны дома перекрыть? – ядовито осведомился Гордин. – Ведь слышал же стрельбу, трудно было сообразить?"
"– Сообразил, товарищ майор, – молодой сотрудник залился краской, – только вы и главный выход без присмотра оставили, все в квартиру подались.
