Андрей опомнился – нельзя стрелять! Теперь у этого парня повреждена нога, далеко не уйдет… В такие мгновения особо не размышляешь, что по силам человеку, а что нет. Гордин забрался на подоконник, высунулся наружу. Пожарная лестница была далеко, метра два от окна! Карниз на стене имелся, но по нему далеко не уйдешь – не за что держаться руками. Он поставил автомат под подоконник, схватился за край оконной рамы, встал на дрожащие ноги…
Это был беспримерный прыжок. Андрей не ожидал от себя такого. За спиной кричали люди, кто-то норовил схватить его за хлястик.
Оттолкнулся пяткой – и в полной мере ощутил чувство полета, чреватое моментальной смертью. Руку выбросил вперед – только это и спасло. Он схватился за край перекладины, рука сорвалась, зацепилась за следующую. Он ударился всем корпусом об эту проклятую лестницу, затряслась сварная конструкция. Удар оказался чувствительным. Некогда использовать ноги – Андрей съезжал на землю, как с горки. Горели ладони. Еще этаж – и конечности обуглились бы.
Лестница тряслась, кто-то наверху пытался повторить его прыжок.
Андрей откатился, встал, забыв про боль. Сколько времени прошло? Как ни крути, не больше двадцати секунд, вряд ли этот хлыщ далеко ушел…
Майор летел как стрела из лука. Влетел в подворотню, выхватывая «ТТ» из кобуры. Темнота навалилась. Андрей мячиком отскочил от стены, подался к другой – все по науке. Но стрелок уже был далеко, и это, как ни крути, было отвратительной новостью! Он выбежал из подворотни, завертелся озираясь. Впереди еще один двор, за ним строение, аналогичное первому.
Вдалеке кто-то убегал, подволакивая ногу. Ну все, теперь не уйдет…
Но когда майор добежал до точки, где видел преступника, впереди уже никого не было. Хотя не совсем: женщина испуганно вскрикнула в переулке. Он помчался на звук через газон, ноги вязли в рыхлой почве – влетел в переулок. Снова вскрикнула пожилая дама, прижалась к забору. Бедняжку уже дважды напугали. «Просим пардона, гражданка», – пробормотал на бегу Андрей, промчался вдоль забора, свернул на детскую площадку.
Никаких детей в этот час там не было, только убегал преступник в клетчатом пиджаке. Он уже запыхался, двигался грузно, волочил за собой подвернутую ногу.
– Господин Шмидт, стоять, вы окружены! – проорал майор."
"Первый секретарь магистрата Максимилиан Шмидт словно споткнулся – остановился и обернулся. Перекошенная злобой физиономия, затравленный взгляд. Теперь понятно, как нашла безвременная смерть господина Эггера и госпожу Лауру Штейнер.
