Я даже испугался, но она стала говорить, что просто не любит разговоров о смерти.
– Тело должны были увезти из замка?
– Совершенно верно, но машина не приехала. Вероятно, все были заняты из-за сочельника. Я посовещался с мадам Рошар, и мы переместили его в погреб. Поверьте, это была только временная мера…
– Я вам верю, – кивнула Амалия. – В тот же день Лили Понс получила очередное отчаянное письмо из Тура. Как и предыдущие, она не стала его читать. Впрочем, тот человек давно догадался, что письмами ничего не добьешься, и решился на отчаянный шаг.
Он приехал в Поршер и спрятался, как я полагаю, в одной из беседок, расположенных в саду. Ему казалось, что если он сумеет лично поговорить с Лили, то убедит ее. Но подходящего случая так и не представилось, а по некоторым причинам показываться на глаза гостям Лили тот человек не хотел. Наблюдая за замком, он понял, где именно находится спальня Лили, и стал ждать, когда все разойдутся. Затем он забрался на ее балкон и, убедившись, что Лили одна, постучал…
– Как он мог забраться на третий этаж? – прервал Амалию Габриэль.
– Да еще учитывая высоту тамошних потолков…
– Вы забываете о плюще, – ответила баронесса. – Плющ обвивает фасад, доходя до самой крыши. И хотя мы знаем, что это растение цепляется за любой выступ, оно никогда не смогло бы подняться так высоко без помощи людей. На чем держится ваш плющ, господин граф? На решетке или на веревках?
– На веревках, – машинально ответила за брата Бланш, глядя на Амалию во все глаза.
– Вот вам и решение. Да, плющ подвернулся как нельзя кстати. Итак, некто постучал в стекло спальни Лили, и, узнав этого человека, она его впустила. Вероятно, первым ее порывом было все же его прогнать, но он был красноречив и умел уговаривать. Он ссылался на опасность, которая ему угрожает, на высоту, которую он преодолел ради встречи с ней, и, возможно, на то, что ему холодно. Не забывайте, что дело было в декабре…
Оказавшись наедине с Лили, он стал клясться ей в любви, говорить о своих чувствах и снова клясться в любви.
Я не знаю, насколько Лили поверила в его объяснения или сделала вид, что им поверила. Беда в том, что она совершенно точно знала, что вовсе не любовь подвигла ее гостя на подвиги, а деньги. И когда ей наскучила эта игра, она, вероятно, не преминула сказать посетителю что-то оскорбительное – вроде того: что он может говорить что угодно, но ее денег он не увидит.
