Никто из пассажиров не заметил ничего подозрительного, но вы и сами знаете, что в первые минуты пути люди заняты своими делами, раскладывают вещи и меньше всего склонны смотреть по сторонам…
– Допустим, – кивнул Бюсси. – На билетах нашли отпечатки пальцев адвоката, так что наконец-то я за все с ним поквитаюсь… Он у меня пойдет за сообщничество, не меньше. Что касается мадам Лами… – он выразительно скривился. – Она бьется в истерике, но в самом главном она созналась. Это она стреляла в Андре Делотра, чтобы отвести угрозу от ненаглядного сыночка.
План бегства разработала она и адвокат… кстати, как вы узнали, что в машину садилась не мадам Лами, а ее сын?
– Это было не так уж трудно, – ответил Лемье. – Достаточно было увидеть, как он передвигается на каблуках, чтобы обо всем догадаться.
– Вы далеко пойдете, я всегда это говорил, – проворчал Бюсси. – Но, черт возьми, это убийство переворачивает все с ног на голову! Потому что Эрнест Ансельм, какой бы он ни был изворотливый сукин сын, не мог нанести себе шесть ударов ножом, из которых три смертельных, после чего написать на зеркале номер помадой! А это значит… это значит…
– В прессе столько писали про маньяка, что кто-то пожелал сыграть его роль, – пришел Анри на помощь комиссару.
– Или баронесса Корф ошиблась и Ансельм вообще не тот, кого мы ищем, – желчно подхватил Бюсси. – Только как он может быть не тем, когда все сходится? Он испугался, когда Ева Ларжильер стала его шантажировать; у него нет алиби на три убийства, одно из которых было ему выгодно, и на помаде были найдены его отпечатки.
Значит, это все-таки он! Но кто же тогда убил его самого?
Анри ничего не ответил. По правде говоря, ему хотелось только одного – вернуться домой и лечь спать.
– И еще меня беспокоит эта встреча, на которую она нас пригласила, – добавил комиссар. – Я не люблю, когда меня пытаются использовать втемную, а сдается мне, она как раз это и делает. Если она хочет, чтобы мы кого-то арестовали, почему не сказать об этом прямо?
– Я думаю, мы завтра сами все узнаем, – смиренно ответил Анри.
Бюсси поглядел на своего подчиненного, увидел, что тот буквально валится с ног, и, спохватившись, сказал, что инспектор может идти отдыхать.
* * *В субботу, в шесть часов вечера, гостиная Амалии была переполнена. Тут был бледный Андре Делотр с рукой на перевязи, возле которого, поджав губы, сидела его встревоженная жена. В углу пристроился Жером, которого одеяние вдовца странным образом красило больше, чем его обычные костюмы.
