Он не смотрел на комиссара и инспектора, которые сидели несколько в стороне от остальных гостей. Ева Ларжильер, в простом темном платье, похожем на монашескую одежду, устроилась в кресле и молча перебирала четки. Бланш, Эрве, Ксения и Габриэль сидели на диване с кокетливо изогнутой спинкой, а на другом диване, напротив, устроились Жан Майен, который волновался так, что это бросалось в глаза, доктор Анрио, который, напротив, был как-то отрешенно спокоен, и Леон Жерве. Он явился последним и, судя по иронической улыбке на его губах, был настроен не принимать всерьез ничего из происходящего.
– Захватывающая сцена, – сообщил он Жану. – Признаться, о чем-то подобном я не раз читал в детективных романах… Всех подозреваемых собирают в одной комнате, а потом – оп! – выходит гениальный сыщик и говорит: господа, вот убийца!
Он негромко засмеялся. Жан поглядел на него с неприязнью и отвернулся.
– Здесь нет подозреваемых, кроме одного человека, – заметила Амалия, которая только что показалась на пороге.
– И я вовсе не сыщик, я всего лишь оказываю полиции небольшую помощь… по их просьбе.
Габриэль открыл рот, хотел сказать что-то, но оглянулся на Ксению и промолчал."
"– Мы все собрались здесь, чтобы окончательно разъяснить один вопрос, – продолжала Амалия. – Потому что каждый из нас так или иначе хочет знать, кто убил Лили Понс. Этого хочет мадам Делотр, чтобы больше не подозревать своего мужа; этого хочет мсье Жером Делотр, в голову которому наверняка лезли неприятные мысли насчет участия его близких; этого хочет месье Майен, которого напрямую обвиняли в том, что он и есть преступник; этого хотят хозяева замка, друзья убитой, полицейские, здесь присутствующие – словом, все.
Только один человек не заинтересован в том, чтобы была поставлена точка в этом деле, и по вполне естественным причинам. Потому что этот человек и есть убийца.
Люсьенн, и так сидевшая очень прямо, казалось, стала еще прямее.
– И вы надеетесь на то, что вот вы собрали нас всех, и убийца не выдержит и покается? – высокомерно осведомилась она.
– Он не покается, – спокойно ответила Амалия. – Не тот у него характер, поверьте мне. А теперь позвольте мне рассказать, как все было. Возможно, по ходу дела вы сочтете нужным добавить кое-какие детали, я не возражаю.
Двадцать четвертого декабря 1915 года неожиданно умирает Лоран Тервиль. Кто сказал Лили об этом – вы, доктор?
– Да, – Филипп Анрио нехотя кивнул.
– Как она это восприняла?
– Сильно побледнела.
