Орет, кто, мол, послал?
— Я похрипел для вида, — вмешался в разговор Степанов, — и сказал, мол, Ястреб.
— Дальше.
— Он мне по ключице дубинкой врубил, я упал, а он в машину и за угол. Потом нашу машину в котлован сбросил. Мы бы его как мальца сделали, но приказа не было.
— Как мальца не вышло бы, — снова заговорил Сомов, — он подготовлен не хуже нас.
— Это точно. Его раньше в спецназе тренировали. Спасибо, товарищи, вы провели очень нужную нам операцию. Благодарю вас от лица службы и поощряю премией в размере оклада, — объявил генерал.
— Служим Советскому Союзу! — рявкнули бойцы.
— Отдыхайте, я с врачом пошептался, переломов нет. Недельки две поскучаете — и на службу.
— А кто бы ему дал руки ломать, — мрачно в спину генералу сказал Сомов.
Когда вышли из дверей госпиталя, Михеев облегченно вздохнул.
— Не люблю все эти лечебницы, — брезгливо сказал он, — я в Афгане месяц в военно-полевом госпитале провалялся. Жара. Вонь. С тех пор и боюсь любой больницы. Ну что делать будем, товарищи чекисты?
— Что вы имеете в виду, Борис Николаевич? — поинтересовался Баринов.
— Нужно где-нибудь поужинать, рюмку выпить, победу Сергея Рудина отпраздновать. Ну что, Сережа, приглашаешь на ужин?
Слава богу, что жалованье выдали совсем недавно, поэтому деньги у Рудина были.
— Как скажете, — бодро ответил он. — Только время двадцать три часа. Все закрыто.
— Это не проблема, — хлопнул его по плечу генерал. Он подошел к машине и, взяв телефонную трубку, набрал номер. — Автандил… Вечер добрый… узнал… вот и хорошо… примешь? Нас трое… отлично… едем.
— Садитесь, Сережа. Полковник, видимо, поедет на своей.
— Куда? — спросил Баринов.
— В «Гагру».
— Понял.
Машин было немного, до Профсоюзной добрались быстро, свернули на Дмитрия Ульянова и остановились возле узенькой стеклянной двери, на которой полукругом было написано «Гагры».
Немедленно за дверью зажегся свет, на улицу вышел пожилой плотный грузин.
— Прошу, дорогие гости, — почти без свойственного кавказцам акцента пропел он.
— Спасибо, спасибо, Автандил Георгиевич, ты настоящий друг.
— Я вам в зале накрыл стол. Там прохладно, хорошо.
— В кабинете гуляют?
— Гуляют, — мрачно ответил Автандил, — главный милицейский начальник района.
— Бог с ним, пусть отдыхает.
Они вошли в полутемный зал, сели за накрытый столик.
— Что пить будете, дорогие гости?
— Тащи боржоми, Автандил, и красное вино."
"— Ну что, друзья? — спросил Михеев, когда первый голод был утолен.
