— Чешский, — коротко бросил Золотой, — и побыстрее.
Колода сел за стол, закурил, а проворный малый поставил перед ним стакан с водкой и кружку с ватной пенной шапкой и разрезанную скумбрию на тарелке.
Колода поднял стакан и сказал со значением:
— Фарту тебе, Золотой, — и не выпил, а вылил водку в горло.
Посидел, подождал, пока приживется подлая, потом с наслаждением отпил пива и закусил жирной скумбрией.
Золотой, прищурившись, смотрел на своего гостя. Другим стал блатарь, совсем другим.
Вот и Колода, мелочь, так, чуть выше шныря камерного по положению, а сидит перед ним в дорогом костюме. Прикинут, моден. Если бы не синяя армавира на руках, вполне за солидного фраера сойти может.
Колода поставил кружку, вытер пену с губ и сказал:
— Меня к тебе со словом прислали.
— Кто?
— Филин.
— Говори.
Колода полез в карман, достал бумажку и протянул Золотому.
Тот взглянул, спрятал ее и ответил:
— Передай, что за слово это благодарность не только от меня, но и от Петро.
Пошлю ему ксивенку на зону, напишу, что ты, Гриша, долгожданное слово для нас передал.
— Век не забуду, Золотой.
Тот поднял руку.
И вновь ниоткуда появился официант.
— Получи с меня, — Золотой бросил на стол четвертак. — Гостя моего не обижай.
— Как можно, как можно… — Официант кланялся вслед уходящему Золотому.
А он взял в гардеробе финский плащ с переливом, вышел на улицу. Очередь в пивбар загибалась за угол дома. Погода наладилась, солнце еще не пробило тучи, но уже высветило старые дома в Столешниковом, подновило их, подкрасило.
Переулок словно помолодел.
Золотой вынул бумажку, прочел адресок. Вот, сука, окопался от него в двух троллейбусных остановках, а жизнь ни разу не пересекла их пути.
Золотой вошел в знаменитый табачный магазин.
— У себя? — спросил он продавщицу.
— Отъехал в райторг.
— Мне позвонить надо.
— Да сколько хотите. Вы же знаете, где телефон.
Золотой вошел в маленькую комнату и набрал номер Ельцова.
Дома никто не ответил. Тогда он позвонил в клуб «Боевые перчатки».
— Мне бы тренера Ельцова.
— Он в зале на тренировке, — ответил молодой голос.
— Дело у меня к нему спешное, позовите.
— Попробую.
Минут через пять в трубке раздался голос:
— Ельцов слушает.
— Здорово, Боксер. Не признал?
— Золотой.
— В масть. Жди меня, я сейчас приеду, дело у меня к тебе.
— Жду.
Золотой вышел, взял левака.
