За его спиной куранты сейфа сыграли «Коль славен наш Господь». Потом крышка захлопнулась. Ельцов повернулся. Мохов поставил на стол серебряную шкатулку редкой красоты, усыпанную красными, сиреневыми и голубыми камнями.
Ельцов открыл шкатулку, в свете люстры драгоценные камни заиграли дьявольским светом."
"— Нравится? — поинтересовался за его спиной голосом змея-искусителя Мохов.
— Красиво.
— И только? — ахнул ювелир. — Когда Веретенников принес их мне на оценку…
Он не успел договорить, в прихожей раздался звонок.
— Поздно гостей принимаете, Анатолий Васильевич. — Ельцов достал пистолет.
В комнату заглянул оперативник.
— Впустить?
— И сразу к стене.
Открыли дверь.
В квартиру вошел невысокий человек в коричневом ратиновом пальто с бобровым воротником и пыжиковой шапке.
— Уголовный розыск, — отчеканил опер, — попрошу документы.
— Ты что? — рявкнул гость, — с ума сошел? — Говорил он с легким кавказским акцентом. — Я полковник МГБ Нагиев.
— Документы.
Нагиев не спеша расстегнул пальто, в прихожей резко запахло одеколоном «Шипр», вынул из нагрудного кармана красную сафьяновую книжечку с гербом и буквами МГБ.
— Ты знаешь, кто я?
— Сейчас узнаем. — В прихожую вышел Ельцов с ларцом в руках.
Полковник впился взглядом в шкатулку, словно хотел ее сожрать.
«Видел он ее, — догадался Ельцов, — наверняка видел». Он передал ценности оперативнику, взял удостоверение.
— Значит, вы полковник Нагиев Исса Магомедович, а я замнач отдела МУРа майор Ельцов.
— Слушай, ты что здесь делаешь, а? — Полковник засунул руки в карманы брюк. — Что тебе надо, а?
— Я провожу выемку ценностей, украденных у народной артистки СССР Екатерины Гельцер.
— Ты знаешь, кто я?
— Вы полковник Нагиев.
— Я начальник секретариата заместителя министра госбезопасности Кобулова. Немедленно вон отсюда, слышал, майор, а не то в момент старшиной станешь.
Возможно, будь он один, Ельцов плюнул бы на все и ушел, тем более он знал, чту значит связаться с людьми одного из братьев Кобуловых, о которых в Москве ходила мрачная слава.
Но он был со своими людьми и уйти, послушавшись этого коротышку, — значит навсегда потерять уважение подчиненных.
— А вы, товарищ полковник, на меня не орите. Не надо. Я сюда не водку пить приехал, а исполнять свой служебный долг. И я его исполню, независимо от того, нравится вам это или нет, — резко сказал Ельцов.
