Развернулась, чтобы убежать, но Эдик тут же схватил меня за капюшон куртки и потянул на себя. Ноги заскользили по наледи. Сюда, в подворотню, практически не попадал свет, поэтому здесь было не так солнечно, как в студенческом дворике.
Я не знаю, что произошло бы дальше, если бы не Янка. Она выскочила откуда-то из-за угла и пронзительно закричала:
– Отвали от нее! Я звоню в полицию!
Решительный тон Казанцевой явно охладил пыл Эдика. Он тут же выпустил меня и, грязно выругавшись, быстрым шагом направился к своей машине.
Яна подскочила ко мне:
– Ты как? Он тебя не обидел?
Я не могла найти слов. Страх словно перехватилось горло. Вся моя смелость и ненависть тут же куда-то испарились. На их место, помимо ужаса, пришла еще и непонятная жалость к себе. Я всхлипнула и покачала головой:
– Нет, не в порядке. Яна, какой же он гнилой человек… Как страшно…
Тем временем Кравец завел машину и дал по газам. Мы едва успели отскочить к стене арки, чтобы он нас не задавил. Пронесся мимо, одарив меня ненавидящим взглядом.
Мне кажется, я навсегда запомнила его озлобленное перекошенное лицо. Как было бы хорошо больше никогда с ним не встречаться…
Я сползла по холодной стенке и наконец дала волю слезам. Яна тут же присела на корточки рядом и принялась гладить меня по плечу.
– Ну-ну, Наташенька, не плачь, – негромко и ласково говорила она. – Все хорошо, все обошлось. Теперь вы знаете, какой он человек…
– Я ведь это всегда знала-а, – всхлипывала я. – Почему у Алины не было такого же предчувствия?
– Что очевидно даже слепому, неведомо влюбленному, – философски отозвалась Казанцева.
Она крепко обняла меня, и я беспомощно протянула руки к ней в ответ. Так мы просидели несколько минут, пока я не почувствовала, что от холода руки и ноги совсем онемели.
– Вставай! – приказала Казанцева, первой поднимаясь. – А то простудишься перед самым Новым годом. И как же тогда наш поход с Золотком?
Я послушно встала следом. Конечно, не Золотко стал мотивацией. Сейчас мне было все равно. Пусто как-то и безразлично. Было бесконечно жаль Алину, родителей, себя… Я до сих пор чувствовала привкус чужой крови на губах.
Мы не спеша направились в сторону проспекта. Яна крепко держала меня под руку.
– Как хорошо, что ты поехала вместе со мной, – негромко сказала я.
– Пусть этот гад только попробовал бы с тобой что-то сделать, – сердито проговорила подруга. Ветер в арке был холодным, пронизывающим и неприятно жег лицо. Двор с парочкой припаркованных машин по-прежнему пуст. Вокруг – ни души.
