Страшно подумать, если бы никто не пришел мне на помощь…
До остановки мы не проронили больше ни слова. Мне не хотелось говорить, и Яна это понимала. Поэтому не лезла с разговорами и утешениями."
"Что творится сейчас дома? Нашлась ли Алина? И если нашлась, то где была? А если не вернулась в нашу квартиру, то где пропадает и когда вернется?
Солнце спряталось. Стало морозно и неуютно. Я не знала, как дальше будет развиваться ситуация. Конечно, в этой истории больше всего было жаль мою сестру… Но от этого мне не становилось менее гадко.
На остановке уже толпились люди. Мы с Казанцевой еле влезли в только подошедший переполненный автобус. Двери – пых!.. И за окном поплыл хмурый декабрьский город.
Глава одиннадцатая
Алина вернулась домой только под вечер. Мы с мамой, обе перепуганные, выскочили ее встречать в коридор. Сестра молча сняла шапку, отряхнула ее от снега. Потом подняла на нас глаза, полные слез, и вымученно улыбнулась.
Мама тут же бросила к Алине с объятиями:
– Алиночка, доченька, где ты была все это время?
– Гуляла, – глухо ответила Алина, уткнувшись маме в плечо.
Я же стояла в стороне и глупо топталась на месте. Утешение – не самая моя сильная сторона. Я не знала, что теперь сказать Алине… Ну, что? «Он мне сразу не понравился»? Или: «Забей, у тебя этих Эдиков еще будет…» Все слова казались неподходящими. Тем более когда все зашло так далеко – до свадьбы. Когда нужно найти слова для утешения, все фразы кажутся таким глупым и бестолковым. Поэтому я просто молчала.
Конечно, мама уже была в курсе того, что произошло. Я рассказала. Не стала говорить только о том, что случилось между мной и Эдиком в арке двора. Почему-то было стыдно. Да и неприятно об этом рассказывать маме. Хотя эта сцена так и стояла у меня перед глазами. Когда я пришла домой, то долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя произошедшее…
Отец уже тоже знал, каким козлом оказался Эдик Кравец. Мама позвонила папе тотчас же после моего рассказа. Он пообещал приехать, как только освободится.
– Мы с Эдиком расстались, – еле слышно произнесла Алина, не сдерживая слезы. – Кажется, что навсегда, мамочка. Он… Он…
Сестра снова отчаянно разрыдалась у мамы на плече, а мама принялась ее успокаивать:
– Ну, ну, ну… Перестань, Алиночка. Мы знаем. Мы все знаем. И мы всегда будем с тобой. Моя девочка…
Следующие несколько дней в нашей квартире царила траурная и очень гнетущая обстановка. Алина практически не выходила из комнаты. Рыдала целыми днями.
