Участковый показал нужный дом – он находился во втором дворе, который имел еще подворотни, ведущие в переулки справа и слева.
Рутков озабоченно покрутил головой.
– Черный ход в доме есть?
– Нет, – ответил Шейко. Он был озабочен: все-таки в захвате опасных преступников участковых задействуют нечасто.
– Все сидят на месте, я сейчас вернусь, – Рутков открыл дверь, потянуло прохладой.
– Я с вами, товарищ подполковник? – спросил Лобов, который был правой рукой начальника и всегда страховал его в опасных ситуациях.
– Нет, – дверь захлопнулась.
Было темно, пахло кошачьей мочой. Впрочем, может и человеческой – это было равновероятно, а разобрать ее происхождение по запаху Рутков не мог. Он прошел во второй двор. Там, в углу, растворившись в темноте, стояла машина – «Жигули-пятерка», внутри кто-то курил. На скамейке возле песочницы подполковник рассмотрел тень человека. Подошел, сел рядом.
– Ну, что?"
"– Не выходили. Вон, их окно горит, на последнем этаже. Это кухня.
– Откуда знаете?
– Они как вошли в подъезд, там через пару минут свет и зажегся.
Потом две девицы заявились, и рядом окно осветилось. А потом снова потухло. Я на первом этаже в окна заглянул – это кухня и комната. Вторая комната напротив. Вряд ли на четвертом другая планировка!
– Это точно! Спасибо, Володя, ты всегда четко работаешь!
– Спасибо – много, а вот бутылка коньяка – в самый раз!
– Без вопросов!
Человек вздохнул.
– Если бы все обещания исполняли, я бы трезвым не ходил! Мы больше не нужны?
– Нет, спасибо!
Тень бесшумно скользнула к «пятерке», зашумел мотор, и машина, не включая фар, покатилась к противоположному выходу из дворов.
Рутков вернулся к микроавтобусу и скомандовал выгружаться.
– Ты стоишь у подъезда и наблюдаешь за окном, – сказал он сержанту ППС. – Остальные – за мной!
– Похоже, они развлекаются с девицами, – сообщил подполковник, когда поднимались по лестнице. – Справа от входа кухня, Федоров – туда!
– Есть!
– Дальше комната, Лобов – туда!
– Есть!
– Слева от входа вторая комната, это моя! Шейко страхует Федорова, Говоров – Лобова, автоматчик входит и контролирует коридор, Глумов остается на площадке…
На четвертом этаже горела тусклая лампочка, Рутков быстро открыл отмычкой деревянную дверь с облупившейся краской.
С оружием наизготовку милиционеры бесшумно вошли в квартиру. Здесь было накурено, пахло скисшей едой. За дверью комнаты слева слышалась какая-то возня и женский смех.
