– Правда на моей стороне! Джузеппе обманул меня. Если он не вернёт деньги по-хорошему, я обращусь в магистрат. Я опозорю всю вашу семью!
– Обращайся! А позоришь ты свою семью, а не мою: воюешь со мной, беззащитной женщиной, пока мужа и сына нет дома. Все соседи уже слышали, они подтвердят.
Морано на минуту задумался.
– Ладно, – сказал он. – Сегодня мы уйдём. Но завтра я вернусь сюда со стражей!"
"Он развернулся и быстро пошёл прочь, нервно размахивая руками. Сесилио поспешил за отцом. Джузеппе перевёл дух.
Фелиция вошла в дом с бельём в тазу, которое из-за визита незваных гостей так и не успела повесить сушиться.
– Ты слышал? – спросила она.
– Да, – кивнул Джузеппе.
– Он сказал правду, ты обманул его?
Джузеппе лишь неопределённо пожал плечами.
– Я продал ему старинную карту, возможно, на ней обозначено место спрятанного клада. Возможно, нет. А возможно, он просто его не нашел…
– Ясно. Почему ты чувствуешь себя в обмане, как рыба в воде? – мать тяжело поставила таз с бельём на пол, устало опустилась на стул.
– Почему ты не хочешь работать, помогать отцу?
– Я что-нибудь придумаю, – попытался успокоить её Джузеппе.
– Не нужно больше ничего придумывать! Тебе нужно уехать. Отец не одобрит твоих выходок. Да и я от них уже устала. А похоже, что на этот раз дело для тебя закончится плохо…
– Куда мне ехать? – растерялся Джузеппе. – Мой дом здесь!
– Твой дом будет там, где ты сам его купишь! И будешь жить с женой и детьми, если возьмешься за ум.
Мне хотелось бы понянчить внуков, а не носить тебе передачи в тюрьму.
– Послушай, я…
– Хватит! Теперь ты меня послушай. Отправляйся в Мессину, к мужу твоей покойной крестной, моей сестры Винченцы, упокой господи её душу. Он служит управляющим имуществом князя Виллафранка, думаю, он не откажет тебе пожить в своём доме. Зовут его так же, как и тебя, а фамилия его – Калиостро.
– Я помню, как его зовут, – уныло ответил Джузеппе.
Мать вздохнула.
– Рано или поздно это должно было случиться, – сказала она.
В тот же день, вечером, Джузеппе, договорившись с извозчиком, погрузил свой единственный чемодан в расписанную картинами из библейских сцен открытую повозку, которая, гремя двумя огромными колёсами по мостовой, увезла его от родительского дома.
* * *Джузеппе Калиостро принял племянника радушно.
– Мне так даже веселее будет, – сказал он. – Не могу здесь находиться один, без Винченцы этот дом опустел.
