Того, что искренне ненавидел и делал все, чтобы испортить мне жизнь, или того, чье сердце принадлежало другой.
Он подставил мне локоть, и я вцепилась в него мертвой хваткой, очень жалея, что у меня нет таких когтей, чтобы впиться в его кожу и причинить боль. Может тогда мне хоть немного бы полегчало.
— Готова? — спросил он, когда мы отошли от машины.
— Нет, — ответила я с трудом переставляя ноги.
— Ну и ладно. Все равно справишься.
Вот так просто. Ну и ладно, все равно справишься. И ноль сомнения в голосе.
Ремизов действительно в меня верил, но проще мне от этого не становилось.
Скорее наоборот. Осознание того, что я влюбилась и того, что он – просто идеальный муж, лишь усиливало горечь положения.
Даже месяца еще не прошло, а я уже вляпалась в него по самую макушку, и понятия не имела, как жить дальше.
Тем временем Ремизов решил провести мне небольшую экскурсию.
— Наш офис вон там, — Марат указал взглядом куда-то на верхние этажи стеклянного здания справа, — как-нибудь приведу тебя туда, покажу, что у нас творится.
А фирма, в которой ты будешь работать, во-о-он там.
Я проследила за его рукой, указывающей на соседнее здание. Тоже сплошной бетон и стекло, тоже куча этажей, разве что форма немного другая – уступами.
— Запоминай дорогу, — сказал муж, когда мы вошли в широкий, заполненный светом холл, — сегодня я тебя провожу, завтра уже придется справляться домой.
Мамочки мои…
Откуда ж вас всех выпустили, таких деловых-то?
Мне показалось, будто я очутилась в огромном, гудящем улье, где каждому нет никакого дела до других, и во всем этом людском море единственной опорой был Ремизов, в которого я вцепилась как клещ в бубенцы.
Основной трафик оказался возле лифтов. Не знаю, что там за час пик такой образовался, но нас внесло людским потоком в одну из кабин и буквально вдавило в стенку.
Вернее, Ремизова вдавило в стенку, а меня вдавило в него.
Лицом к лицу, телом к телу.
Я аж дышать перестала, когда почувствовала, как моя грудь буквально распласталась о каменную грудь Ремизова.
Даже сквозь одежду я чувствовала его тепло, и ощущала размеренный бой сердца.
О-о-о, помогите кто-нибудь.
Вот вообще мне этого сейчас не надо! Совершенно! И так в голове не пойми что творится, когда он рядом, а теперь еще и это.
Вдобавок на ногу ему наступила, и едва совладаю с непослушными губами, прошептала:
— Прости."
"Марат едва заметно повел плечом, мол ерунда, не обращай внимания, а потом взял и обхватил меня за талию, сдвигая чуть в сторону.
