Обещаю, такого больше не повторится…
Я не договорила, потому что Ремизов рывком притянул меня к себе, впиваясь в губы совсем другим поцелуем — жестким, требовательным. Таким, что голова кругом, и все остальные мысли словно ветром сдуло.
Да и к черту эти мысли.
Я подалась навстречу, жадно отвечая на этот неправильный, но столько желанный поцелуй.
В этот момент для меня не существовало ни правил приличия, ни голоса совести, ни стеснения. Был только Ремизов и моя отчаянная потребность в нем.
Я хочу быть с ним, даже если потом мы оба пожалеем и поймем, что это лишнее.
Даже если от стыда я не смогу смотреть ему в глаза. Даже если…
— Вы что тут устроили?
Твою мать…
Кажется смотреть в глаза я теперь не смогу и своему начальнику.
Седов стоял на пороге и, сложив руки на груди, небрежно подпирал плечом косяк.
Какой позор. Позорище.
— Обеденный перерыв. Делаем, что хотим, — невозмутимо ответил муж, не отводя от меня обжигающего взгляда.
Кажется, его вообще ничего не смущало, в отличие от покрасневшей меня, готовой провалиться сквозь землю.
Седов демонстративно отогнул рукав и посмотрел на часы:
— Дверь хотя бы прикрыли.
— Не до этого было.
— Ну-ну, — как-то слишком многозначительно хмыкнул Роман, — Ну-ну.
И ушел.
А я аккуратно сползла с колен у мужа, едва справляясь со своими ватными, пластилиновыми конечностями.
Голова шла кругом и отчаянно не хватало воздуха, а глупое тело, рвалось обратно в кольцо надежных рук:
— У него полно камер по офисам, — я прошлась подрагивающими пальцами по растрепавшимся волосам, — так что лучше не надо.
— Ты права, — Марат легко оттолкнулся от стола, — не надо.
От этих слов болезненно кольнуло в груди, но не успела я подумать о том, что он жалеет, как Марат взял меня за руку и повел из кабинета.
— Куда мы идем?
— Туда, где нет камер?
— Марат…
— Молчи. Просто молчи.
И я молчала. Всю дорогу до дома, потому что именно туда меня вез Ремизов, вдавив педаль газа в пол. Не могла шевелиться, не могла дышать.
А дальше все как в тумане.
Шаг через порог и провал. Бездна, в которую я сорвалась с превеликим удовольствием и позабыв обо всем на свете.
Притяжение. Сильные руки на моем теле. Глаза в глаза. Одно дыханье на двоих. Шорох одежды, нетерпеливо сброшенной на пол. Сладкая дрожь предвкушенья. Холодная поверхность стола. Почти болезненное, непреодолимое желание. Пламя, сжигающее сплетенные тела. Все чувства обострены до предела, словно в первый раз.
Развязка. Острая, сокрушительная, на грани боли.
