Сидела передо мной вся такая несчастная, пунцовая, маленькая.
Жалко ее до одури. Внутри просто звездец. Словами не передать, как хотелось вздернуть ее убогого братца на первом попавшемся столбе. Манипулятор хренов.
— Так что за условия?
— Выйти за тебя замуж. Рассказывать обо всем, что у нас происходит.
Значит, хотел, чтобы шпионила для него? Ожидаемо.
— Рассказывала?
— Так нечего рассказывать, – она развела руками, — у нас ничего не происходило. Он поначалу требовал каких-то отчетов, цифр и прочего. Но потом понял, что я к этому никакого отношения не имею….
Разозлился. Орал. Сказал, что я тупая овца, раз не могу быть полезной для своего мужа.
Сейчас точно взорвусь.
— Что еще?
Она замялась.
— Сень, не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово. Я все равно не отстану.
— Еще он требовал, чтобы я забеременела.
Я подавился. Реально, так глубоко хватанул воздуха, что закашлялся.
— Чего-чего? Я не расслышал.
— Матвей требовал, чтобы у нас был ребенок, из-за наследства…
Меня все-таки прорвало.
Не дав ей договорить, я громко и грубо выругался:
— Может, еще со свечкой планировал стоять и указывать, что нам делать? Или вообще переехать сюда, чтобы все контролировать?
Еся еще больше сжалась:
— Я пыталась его осадить. Но он…в общем, сказал, что пока ребенка у нас нет, я должна буду переводить ему деньги, иначе хана матери. Не могла же я ему сказать, что у нас брак фиктивный и потомства не предвидится, вообще в принципе. Пришлось платить.
Совсем охеревший. Просто охеревший. У меня в голове не укладывалось, как так-то? Как, мать вашу, так?!
— Почему мне ничего не сказала?
— У нас же с тобой все не по-настоящему, — горько прошептала она, — зачем тебе мои проблемы?
— Мы не чужие друг другу.
Ты не должна была барахтаться в этом одна.
— Я привыкла к тому быть одна.
Это ее «одна» ядовитом жалом впилось в легкие.
Не одна. Мы вместе.
— Марат, пожалуйста, — она взяла меня за руку, и я рефлекторно сжал ее холодные, дрожавшие пальцы, — не ходи к нему, не говори с ним. Даже вида не подавай, что обо всем знаешь.
Он не простит мне, если узнает, что нажаловалась. Я не могу подвергать мать такой угрозе. Просто переведу ему деньги. Пусть все идет, как и шло.
Сейчас. Размечталась. Я этого Матвея…
Хотя она права. Не надо ему знать того, что я в курсе. Предупрежден – значит, вооружен, а я не хочу давать ему козыри в руки. Я хочу раскатать его тонким слоем.
— Ты права, — согласился через силу, — Не надо его провоцировать. Давай просто заплатим.
